Прошло уже часов шесть как мы приехали. Я успела принять ванну, походить, полежать. Потом Хас принес мне обед и опять ушел. Вот сижу и пишу, убивая время.

***

Вчерашние вечер и ночь были весьма насыщены событиями. Сначала пришел Хаш с ужином. Мы поели, потом он приволок большой мешок, в котором оказалась одежда для меня. Я сняла свои джинсы и футболку и перемерила все платья. Их было пятнадцать. Плюс две пары штанов и четыре рубахи. Ленты для волос и кожаные ремни для брюк.

Потом пришел Хас с мешком. В нем были зеркало, расческа, зубная щетка, несколько видов мыла, шампунь, новый блокнот, десять карандашей, большой альбом для рисования, крема для кожи и духи! Целых три флакона! Счастью моему не было предела.

А потом пришла она! Моя соотечественница! Старая и сгорбленная женщина, которая еще не успела забыть русский язык. Я плакала. Старуха смеялась и хвалила своих внуков. Обещала, что очень скоро я забеременею и тогда сама не захочу уходить из этого мира.

Я была рада услышать родной язык. Люди здесь есть и могут выжить! Могут выучить язык и приспособиться к окружающему миру. Но она до сих пор рабыня. Никто и ничто. Даже собственные внуки вспомнили о ней лишь после моего появления. Это кошмар.

Вкратце Василина Егоровна (или Шамса по местному) поведала, что меня теперь станут обучать языку и обычаям. Что ходить одной мне категорически запрещено, выходить из комнаты тоже, можно общаться только с Хашем и Хасом. Что другим самцам ко мне запрещено прикасаться, а мне самой разрешено прикасаться только к хозяевам.

За нарушение правил будет наказание, которое определит эта Шамса. О Господи, мерзкая полоумная старуха будет искать повод наказать меня!

К вопросу почему старуха полоумная и мерзкая. Не успела она зайти ко мне в комнату, как сразу выдала: 'Эти два идиота притащили в дом какую-то шлюху, а я должна с ней возиться.'

Дальше она не договорила, потому что я в ответ ей прошипела: 'Охренеть'. После этого бабулечка стала вести себя доброжелательно и гостеприимно. Но я ее слова запомнила.

Мы не долго общались, вскоре Шамса ушла к себе. Напоследок сказала, что все вопросы мы решим завтра.

Вот после знакомства с ней и короткого общения, я задумалась. Не так уж сильно я и соскучилась по дому. В чем-то мне здесь даже больше нравится. Это как бы плюс. Хотя тот факт, что я рабыня уже говорит не в пользу этого места.

Восторг в глазах Хаша. Плюс. Полное незнание языка. Минус. Хас и его уверенное владение. Не знаю даже, как это еще обозначить. Он именно владеет мной. Не только как рабыней, не только в сексе, а в общем и целом. И мне это чувство нравится. Тоже плюс. Дома ждут родители. Дома ждет Миша. Два минуса.

Далее, не определенное будущее. Возможная беременность. Хотя последнее не пугает. С Мишей у нас детей не было и быть не могло, он в детстве переболел свинкой и потому не способен зачать. Но я-то могу! Честно говоря, я всегда очень сильно хотела детей, но...Но Миша. Этим все сказано.

Сложно все. Задача ближайшего времени - выяснить все о мире, братьях и возможности вернуться домой.

Будем считать это время экстремальными каникулами. Эдакий эротический отпуск)))

С эротикой мне, конечно, повезло. Ведь всю прошедшую ночь я блаженствовала. Почти всю. В самом начале я ругалась и сопротивлялась.

После ухода Шамсы Хаш потащил меня в ванную, где мы втроем приняли душ. Меня мыли и ласкали, гладили и целовали. Я с удовольствием участвовала.

Изучая их тела, пробуя на вкус кожу...Под теплыми струями воды, в нежных руках, массирующих все мое тело. Хас провел языком по шее, обхватил губами ушко и слегка прикусил. Ладонями провел вдоль позвоночника и крепко прижал за бедра.

Хаш не отрывался от груди (какая-то у него страсть к поцелуям и моей груди). У меня перехватило дыхание, когда он прикусил сосок. Горячая волна прошла сквозь тело, требуя большего.

Как в бреду мысли путались, я стонала и горела. Обеими руками я ухватила голову Хаша и сама наклонилась поцеловать его. Он встал в полный рост и я в нетерпении закинула ему одну ногу на пояс.

Меня правильно поняли и, подняв в четыре руки, усадили на младшего. Его плоть пульсировала во мне, я вцепилась в его плечи и начала двигаться. Он помогал мне, поддерживая и направляя. Я хрипло застонала, когда Хас сзади укусил меня за шею. А потом громко закричала: 'Нет!' и соскочила с Хаша, чтобы прижаться к стенке.