Шрифт:
И я с силой подавляю в себе гребаное желание ответить ей тут же. Желание, блядь! Которого не должно быть. Которое слишком быстро возникло. Умник Адам утверждает, что это связано с моим одиночеством. Что любой другой «нормальный» мужик не подсел бы на женщину, которую толком не видел. Что просто у меня «недотрах». Обычно на этом месте разговора я посылаю его глубоко на хрен.
Чёрт, ведь поначалу НАС действительно было не так много в сутках. Только столько, чтобы продолжать удерживать ее на крючке, не дать ей соскользнуть с него. Я не знаю, что произошло потом…Возможно, в этом виноваты рассказы Гордеева. Возможно, действительно, сукин сын прав, и мне просто нужна сексуальная разрядка. А, возможно, это из-за её искренности. Той, которой буквально дышали её слова. Её стоны. Блядь, я не просто читал её стоны, я вдыхал их, я слышал их и ощущал на своих губах. Как наяву. Принцесса лгала мне, притворившись мёртвой подругой, но была честной со мной во всем остальном.
Это грёбаное признание в любви…Оно должно было означать мою победу. Посадить на цепь сестру своего врага…первого номера из списка. Заставить влюбиться в себя, ни разу не увидевшись с ней. Это должно было принести чувство полного триумфа и удовлетворения. И без этой, мать её, неожиданной остановки сердца. Когда следующий вздох дался слишком тяжело. Потому что лёгкие будто проткнули острым лезвием. И смятение меняется на злость к самому себе.
Нет, хрупкая Принцесса не стала моим героином. Но уже начинала вызывать нечто, похожее на ломки. А это значило, что нужно увидеться с ней. Просто увидеть её, отыметь и скинуть с себя эту чертову зависимость.
{«Harley Quinn:
– Доброе утро, Джокер! Мои мысли о тебе…Сегодня кроваво – алые. Наслаждайся.
(И ровно десять картинок с самыми откровенными фото и признаниями).
Joker:
– Доброе утро, крошка. Это то, что ты хотела бы, чтобы я сделал с тобой? Какая из картинок больше всего взбодрила мою девочку?
Harley Quinn:
– Мммм…мне нравятся все…
Joker:
– Какая ненасытная. А я хочу попробовать на вкус шестую. Как думаешь, ты бы кричала так, же, как эта блондинка, если бы я вылизывал тебя?
Harley Quinn:
– Оооох…Не надо. Мне на работу нужно собираться.
Joker:
– И восьмая…как тебе восьмая, Харли?
Harley Quinn:
– Боже…
Joker:
Я так мало похож на Господа, детка. Мне определенно понравилась восьмая картинка.
Harley Quinn:
– Джокер, прошу тебя…
Joker:
– Приласкай себя пальчиками, Харли. Прямо сейчас.
Harley Quinn:
– Что?
Joker:
– Три движения: Коснись себя между ножек, вытащи пальчики из трусиков и оближи их. Я жду.
– Моя девочка замолчала так надолго. Решила нарушить правила?
Harley Quinn:
– Даааа…Нарушила…Прости меня
Joker:
– Маленькая сучка. Напрашиваешься на наказание?
Harley Quinn:
– Ох, Джокер…ДА!
Joker:
– Я хочу твоё фото. Немедленно. Покажи мне, КАК ты нарушала мои правила.
Harley Quinn:
– НЕТ! Я…Я не смогу!
Joker:
– Не разочаровывай меня, Харли. ТВОЁ ФОТО! Прямо сейчас!
Harley Quinn:
– Ты с ума сошёл?! Как я тебе отправлю ТАКОЕ?!
Joker:
– Покажи, насколько доверяешь мне, девочка…И да. Я псих. Я конченый псих, когда думаю о том, как твои тонкие пальчики касаются такой горячей плоти. Мне надоело представлять это. ПОКАЖИ МНЕ СЕБЯ, ХАРЛИ!
И застонать снова, когда всё же уступила. И снова вслух, жадно рассматривая фотографии, отправленные ею. Запомнить их, чтобы запустить в своем воображении уже полноценное видео, мастурбируя в абсолютной темноте с закрытыми глазами.»}
«У меня чувство, что мы должны
Выйти за пределы,
Прокатиться,
Сделать все, что хотим,
Сделать это преступлением,
Сделать это вовремя,
Сделать это там, где мы хотим
Давай займемся сексом
Я хочу этого малышка, и я знаю, что ты это сделаешь
Я получу это, детка и я знаю, что ты хорошая
Давай превратим это в грех»
ГЛАВА 10. Бес.Аля
Наверное, именно так грешники ожидают своей участи после смерти. Стоя на перепутье двух дорог и с тоской глядя на белоснежные ворота Рая с развевающимися золотыми знаменами, мирно покачивающимися под пение ангелов. Бред полный, конечно. Но я чувствовал себя, примерно, как те несчастные, которым не оставалось ничего, кроме как смотреть и тяжело вздыхать, стараясь не повернуться в противоположную сторону, откуда воняло гарью и паленой плотью человеческих тел, откуда слышались истошные крики и мольбы о прощении.
Только я, в отличие от тех, кто уже вовсю поджаривался на костре, собирался вначале зайти в соседнюю дверь и вкусить в полной мере плодов с того самого дерева греха. Греха безудержного с моей маленькой Принцессой, которая уже была в трех кварталах от меня.
{«Запомни, Харли, я разрешаю тебе говорить, кричать, стонать, умолять. Да, определенно, ты можешь стонать и умолять, маленькая. Ты не задаешь вопросов. Ты теряешь право сомневаться. И ты даже не пытаешься увидеть моё лицо.