Свободный рынок будет способствовать оптимальности использования природных ресурсов и подобающей оценке стоимости всех ресурсов, от менее до более ценных. Собственники являются лучшими защитниками, чем арендаторы. А правительства у всех нас воруют право объявлять свои права собственности на землю на нашей планете. Посредством сознательного потребления или использования изгнания и бойкота, все мы можем сыграть роль в установлении подобающих стандартов использования природных ресурсов. Вне зависимости от наших взглядов на то, какие ресурсы являются важными, обращение к принуждению для сохранения таких ресурсов будет служить на руку лишь спонсорам правительства.

VI. Интеллектуальная собственность

Нет ничего более ценного, чем то, что мы создаём и удерживаем в своём разуме. Каждая новая идея — это продукт многих инноваторов из прошлого. Мы видим дальше и создаём больше лишь благодаря тем, кто подталкивал нас вперёд делясь своими идеями, а не скрывая их. Для настоящих создателей идей является невероятно высокомерным заявлять свои права на новые идеи сверх небольшого собственного вклада поверх всех инноваций, которые были совершены до нас. Но правительства по всему миру влезло в эту нишу и обратилось к эгоизму интеллектуалов и артистов чтобы создать наиболее высокомерный рэкет из всех существующих: рэкет интеллектуальной собственности. Удержание людей от копирования идей удерживает их от улучшения идей и существенно сдерживает прогресс человечества.

При создании новых идей или творческих работ действительно имеет место быть «интеллектуальная собственность», но лишь в качестве метафоры. Смешивая такую «интеллектуальную собственность» с настоящей собственностью, создаётся почва для использования насилия против свободного распространения идей и правительства этому несказанно рады. Метафора «интеллектуальная собственность» может быть очень важной при изучении, развитии и создании новых идей. Является легитимным удержание идей в секрете посредством использования права собственности и контрактных соглашений. Когда правительственные силы используются против идей или данных, то это криминальное нарушение чьих-то настоящих прав собственности.

Концепт «интеллектуальной собственности» каким мы знаем его сегодня напрямую противоречит настоящему праву на собственность. Если вы владеете физической собственностью и хотите скопировать музыку на вашем компьютере, написать в блокноте что-либо, что было сказано кем-то другим или сделать из камня колесо, то вы никому ничего не должны за использование идей, которые вы использовали при создании своей настоящей собственности. Создатель идеи может контролировать то, как поделиться идеей, но лишь единожды. После этого единственный способ контролировать распространение идей — это использовать правительство для нарушения настоящих прав собственности других людей.

Самая оскорбительная часть рэкета интеллектуальной собственности — это то, как он подменяет понятия инноваций и сдерживание инноваций. В условиях настоящего свободного рынка, который по определению не подвержен рэкету интеллектуальной собственности, основанному на принуждении, (каким мир и был до сравнительно недавних пор) фокус всегда сосредоточен на следующей идее. Если мы хотим соперничать и оставаться впереди, мы должны быть самыми творческими. Это именно то, что вознаграждается. Мы не можем заявить, что индустрия моды страдает от нехватки инноваций по причине невозможности запатентовать конкретные стили одежды. Представьте себе мир, в котором форма рукава не может быть скопирована. Или идея штанов! Если бы лишь одной компании было дозволено производить джинсы и кто-то другой попытался это сделать, то к ним отправили бы полицию чтобы остановить производство. Или еда! Представьте себе, что было бы, если бы повара не могли бы копировать рецепты!

В современных СМИ отчётливо видны разрушительные последствия прав на интеллектуальную собственность. Посмотрите на консолидацию сил в музыкальной индустрии. Представьте, насколько наша жизнь была бы лучше, если бы каждый, кто создавал музыку, делал бы это из любви к инновациям и если бы радио станции и записывающие студии не решали за нас что нам слушать. То же самое с фильмами. Не должно так много власти быть сконцентрировано в руках больших корпораций, которые влазят и доминируют во всех аспектах рэкета интеллектуальной собственности. Убрав такое корпоративное превосходство, мы радикально улучшим креативные инновации.

Касательно инноваций, которые требуют больших средств на разработку, идеи должны быть доступны всем наиболее способным, для массового производства товаров, которые люди хотели бы приобретать. Для изобретателей это будет означать, что более не получится придумать что-то одно, запатентовать это, а затем ничего не делая получать отчисления. Это допустит всех желающих в индустрию инноваций и повысит уровень конкуренции. Для заработка в качестве изобретателя, человеку придётся быть настолько профессиональными, что другие должны захотеть поддерживать его последующие идеи. Именно так поступают корпорации, когда они собирают лучшие умы в своих лабораториях и заявляют, что они владеют идеями своих изобретателей. Общественный сбор денег — одна из многообещающих альтернативных моделей. Такой же принцип применим к разработке программного обеспечения. Если работа над кодом ведётся в изолированной среде, а не над публично доступными проектами, то такой подход не позволяет получить преимущества совместной работы.

В случае индустрий фармацевтических и медицинских технологий, последствия от рэкета интеллектуальной собственности ужасающи. Вместо изобретения лекарств, которые наилучшим образом удовлетворяют нашим потребностям и спасают жизни, по искусственным причинам ресурсы тратятся на изобретение лекарств, которые приносят больше прибыли. В результате люди умирают, поскольку усилия рынка удерживаются от снижения стоимости новых лекарств.

Интернет избавил нас от многих ограничений при распространении данных и поэтому некоторые бизнес модели, основанные на рэкете интеллектуальной собственности, больше не могут конкурировать с моделями, основанными на идее свободного распространения данных. Без необходимости в сетях физического распространения музыки, видео и всего, что может быть конвертировано в цифровой форма, каждый способен конкурировать в качестве создателя контента посредством своей креативной деятельности.