Разумеется, они не могли быть равны, никак. Самуйт – всего лишь дикарь, наспех обученный правилам поведения в приличном обществе, необразованный и почти примитивный. Арвент – маг, которому опасливое восхищение полагалось фактически по праву рождения. Первый смирился со своей судьбой и желал только выжить, и ничего более. Второй стремился к яркому будущему, намереваясь не жалеть усилий, чтобы проложить себе дорогу. Но сейчас у обоих возникло желание сделать то, что оказывалось практически невозможно в мире, где правили всадники: на время забыть о рангах и просто поговорить.

И они говорили. Самуйт рассказал о диких горцах, о том, как провел первую половину своей жизни, ползая по скалам в поисках съедобных растений и разоряя птичьи гнезда. Арвент рассказывал о Гессе, о сообществе магов, и его рассказ вызывал у собеседника изумление и даже недоверие. Как это так – нет правителя? Совет старейшин сам приглашает новых членов? То есть как – власть не по наследству? Не власть? А что тогда? И неужели маги привозят в город деньги и добровольно их отдают? И никто не пытался скрыться?

– Ну как ты не поймешь! – с жаром объяснял Арвент. – Это же все на нужды города! Ведь мы живем в этом городе, и мы хотим, чтоб в нем все было в порядке. Вот смотри: с каждого своего самостоятельного контракта маг отдает определенную сумму. Она идет на благоустройство города, на сирот, которые воспитываются в детском доме, на содержание их учителей и воспитателей, потом на лекарей, потому что с каждым может приключиться что угодно, а опытные лекари в городе работают намного лучше тех, кто этим занимается просто так, например, в команде. Еще охрана города, потому что кто-то должен следить, чтобы всадникам ничего такого не взбрело в голову. И все в таком же роде. Сам подумай, как я могу не дать деньги на все это? Представь: ты возвращаешься домой, а твоего дома нет.

Самуйт некоторое время размышлял, потом сокрушенно покачал головой:

– И все равно не понимаю. Странные вы, маги! Вы же можете все, что угодно! Почему вы до сих пор не победили всех всадников?

– А зачем? – искренне изумился Арвент. – Для чего нам их побеждать? Захватить их земли, что ли? А что мы будем с ними делать, с этими землями? Это ж управлять придется. Нам это просто не интересно. Мы предпочитаем заниматься наукой, постигать этот мир, а всякие завоевания… отвлекают!

– Но вы работаете на них! – возразил Самуйт. – Вы все равно участвуете в этой войне, но подчиняетесь всадникам!

Арвент расхохотался.

– Да нам просто нравится эта игра! Это способ сразиться между собой, возможность прославиться. Ну сам подумай: как бы мы стали вести свои соревнования, если бы всадники не обеспечили нам такое великолепное поле для сражений?

Когда остановились, чтобы расположиться на ночлег, Самуйт вспомнил о своих обязанностях слуги, но потом, когда уже были разбиты шатры и съеден ужин, он снова пристал к своему хозяину с расспросами. Его заинтересовал мгновенный посланец, без движения сидящий на сумке, куда его усадил Арвент. Самуйт слышал, что с помощью этой твари можно видеть то, что находится далеко от тебя, и теперь ему было ужасно любопытно, так ли это.

– Да ты сам попробуй! – предложил Арвент.

– Я?! – испугался Самуйт.

– Тут ничего сложного. Это существо само знает, что делать. Тебе станется только командовать. Тут, пожалуй, самое сложное – вернуться, а не оставить посланца непонятно где.

– А если у меня не получится? – слуга почти запаниковал. Но Арвента, дорвавшегося до магического просвещения, уже нельзя было остановить.

– Ерунда! Все получится. Просто не улетай никуда. Да ты наверняка сразу и не сможешь. Тут нужна привычка. Ну-ка, сядь поудобнее. Прислонись к чему-нибудь, поначалу будет сложно не потерять равновесия. Вот так. Теперь возьми его и посади перед собой.

Слуга прислонился к деревцу и принял из рук своего хозяина жутковатое существо, поежился, ощутив прикосновение голых пальцев, увенчанных коготками.

– Он такой легкий, – растерянно произнес Самуйт. – Я еще тогда, когда в первый раз его усаживал на седло, подумал: как же так, совсем ничего не весит. А большой.

– Но это же иллюзия, – объяснил Арвент. – Мы еще не научились перебрасывать настоящие предметы туда, куда не можем заглянуть. У посланца на самом деле нет тела, он только видимость, просто воплощение нашей воли. Но даже магу непросто иметь дело с иллюзорными существами, а уж людям из внешнего мира и подавно. Поэтому, просто для удобства использования, для посланца придумана имитация веса и прикосновения. Тебе только кажется, что ты его чувствуешь.

– Это как-то совсем уж сложно! – Самуйт обреченно зажмурился.

– Ничего сложного! Посади его на землю. И посмотри в глаза. Сейчас он должен на тебя отреагировать. Главное не пугайся.

Самуйт все же дернулся и сдавленно охнул, вжавшись в ствол дерева. Сейчас он увидел самого себя глазами посланца. Арвент знал, как бывает жутковато в первый раз, даже если ты заранее знал о том, что произойдет.

– Я себя вижу! – сдавленно прошептал Самуйт, и посланец синхронно повторил его слова скрипучим, но все же похожим на оригинал голосом.