— Мне бы сначала отмыться, — ответил он, так же как и Ванда, стремясь уйти от зыбкой темы и обрести твердую почву под ногами. — А потом ты обо всем мне расскажешь.

— А ты — мне, договорились? — Она вскинула голову. — Ты знаешь, нам нет нужды терять время. Мы можем разговаривать, пока ты… Мэнс, ты что, покраснел?

Изнеможение как рукой сняло. Искушение тронуло душу, но тут же исчезло.

«Нет, — решил он. — Лучше не торопить удачу. И Кит обидится, если я сразу же не навещу его».

— Если хочешь, пожалуйста, — произнес он вслух.

Ванда кое-что слышала об операции от обитателей пансионата. Наслаждаясь потоками воды, он крикнул сквозь шум душа в открытую дверь, что операция в Риньяно прошла весьма успешно.

— Подробности потом.

— Ловлю тебя на слове, — бросила она в ответ. — Нам еще много о чем нужно поговорить!

— Начнем с ваших выходок, юная леди.

Растираясь полотенцем, Эверард слушал ее рассказ. Кожа его покрылась мурашками, когда он понял, что могло произойти с Вандой.

— Кита подстрелили прежде, чем я успела вырваться оттуда, — завершила повествование девушка. — Я сначала летела наугад, а потом направилась сюда и уже два дня нахожусь здесь. Врач немедленно занялся раненым. Пуля прошла сквозь левое легкое. Хирургия и лечение в Патруле на высоте, ничего не скажешь. Киту с неделю придется поваляться в постели, но ему уже не терпится. Может, ты успокоишь его?

— Хотелось бы сравнить наши данные. Ты говоришь, он провел в том мире четыре года?

— На самом деле, похоже, все девять. Он появился в измененном Париже в 1980-м, я в 1989 году. Но я вытащила его оттуда в 84-м, получается, что остальные годы в этом промежутке он не прожил, и у него нет никаких воспоминаний.

Эверард надел чистую одежду, которую захватил с собой в ванную.

— Так-так. Деформация времени. Нарушение Главной Директивы.

— Фу-ты! Какая разница для той вселенной?

— Стоящий вопрос. Откровенно говоря — только это не для широкой публики, — Патруль иногда производит как бы регулировку. Кит и я однажды побывали в одной такой переделке. Когда-нибудь на досуге я расскажу тебе эту историю.

«Боль отпустила. Ушла и унесла с собой сожаления о том мире».

Он нашел девушку сидящей с ногами в кресле и с бокалом неразбавленного виски из его бутылки.

— Мог бы и не щадить моей скромности, — заметила она.

Эверард усмехнулся.

— Нахалка! Плесни-ка мне немного того же самого, да пойдем поздороваемся с Китом.

Кит лежал в своей комнате, прислонившись к спинке кровати и перелистывая книгу. Выглядел он бледным и измученным. Но когда пара вошла в комнату, лицо его просветлело.

— Мэнс! — воскликнул он хрипло. — Боже мой, как я счастлив тебя видеть! Как пришлось поволноваться!

— О Синтии, конечно, — сказал Эверард.

— Да, но еще…

— Знаю. Разделяю твои чувства. Но теперь можно все наши страхи выбросить на свалку. Операция прошла как по маслу, — успокоил его Эверард.

«Не совсем там. Боль и опасность, гибель и увечья для стольких храбрых людей. Но, видимо, я все теперь вижу в розовом свете».

— Я услышал шум и подумал… Спасибо, Мэнс, спасибо.

Эверард и Ванда сели на стулья по бокам кровати.

— Благодари Ванду, — сказал Эверард.

Денисон кивнул.

— Кого же еще? Она даже сократила на пять лет мой приговор, ты знаешь? Эти пять лет я могу теперь прожить в свое удовольствие. Мне и тех четырех лет хватило…

— С тобой плохо обращались?

— В общем-то нет.

Денисон описал, как его захватили в плен.

— У тебя вошло в привычку попадать в ловушки, а? — поддел Эверард приятеля.

И сразу же пожалел о шутке, когда лицо Денисона помертвело, а губы прошептали:

— Да. Но было ли это случайным стечением обстоятельств? Я не физик, но читал и слушал что-то о квантовых полях вероятности и временных узлах.

— Не ломай себе голову, — поспешно произнес Эверард.

«Не стоит волноваться, даже если случай сделал тебя потенциальным источником неприятностей, готовых разразиться в любую секунду. Я и сам ничего не понимаю в этих теориях», — подумал он.

— Ты вышел из обеих ситуаций, благоухая, как роза. Видел бы ты меня. Спроси Ванду, мы встретились до того, как я принял душ. Рассказывай дальше.

Ободренный словами Эверарда, Денисон улыбнулся и послушно продолжил историю.

— Архикардинал был по-своему неплохой человек, хотя его положение ограничивало проявление добрых сторон характера. Являясь главой церкви, он, помимо этого, принадлежал к высшей знати Франции, которая включала в себя Британские острова. Ему приходилось посылать на костер еретиков и отдавать приказы о расправе над своевольными крестьянами. Архикардинал не возражал против таких деяний, поскольку почитал их своим долгом, не испытывая, однако, никакого удовольствия от этих обязанностей, подобно многим, кого я повстречал в том мире. В любом случае, духовное звание было важнее светского. Короли в той Европе играли скорее роль марионеток.