– Зачем? Вон, ворота есть. Заходи с утра и до заката сколько хочешь. Сейчас время мирное.

– Нет. Нужно было пройти именно в этом месте.

– Но зачем же через стену? Внизу брешь есть. Там пушкари дрыхнут. Можно спокойно через них…

– Опять нет, – вор обреченно взмахнул рукой. – Мне надо было зайти только через верх стены и спуститься в город с внутренней ее стороны. Эх, да что с тобой говорить? Ведь все равно не поймешь! Ладно, я пошел.

Он вдруг сделал шаг в сторону.

Захар, выставив перед собой саблю, заявил строгим голосом:

– Стоять на месте!

– Как же! – ответил вор и вдруг побежал по настилу в сторону провала.

– Караул! – взревел Захар. – Воры! Туда нельзя бежать!

Он захотел было крикнуть, почему именно нельзя бежать в сторону провала, плохо видимого в мелькающих сполохах факельного пламени, но нечаянно задел ногой лестницу, с помощью которой вор взобрался на стену. Стенолазное приспособление тут же ухнуло с настила во внутренний двор крепости, и спустя секунду снизу донеслись звук тупого удара и рев, исторгнутый чьей-то мужской глоткой.

Захар рванулся вслед за убегавшим лазутчиком, с замиранием сердца прислушиваясь к воплям, долетавшим из-под стены. Звучало всего одно постоянно повторяемое слово:

– Убили!!!

Сердце же у Захара замерло по той простой причине, что слово это орал Васька Кривой, голоса которого стрелец не мог не узнать. Сопоставив падение лестницы со звучавшими внизу криками, стрелец сразу догадался, куда, а точнее – на кого она приземлилась. Поэтому Захар понял, что выйти из этого непростого положения можно только одним способом. И способ этот – догнать и скрутить лазутчика!

Он на бегу взглянул вперед и понял, что опоздал. Лазутчик, бесцельно мотыляя в воздухе руками, уже падал в провал. Миг, и он исчез из вида. Уши Захара резануло заполошным визгливым воем, и сразу же за этим послышался треск рвущейся материи. Стрелец, подбежав к провалу, рухнул на живот и свесил голову вниз.

Как по мановению какого-то невидимого дирижера из-за туч вдруг выглянула огромная полная луна и в ее свете глазам Захара явилась картина абсолютно свинского хаоса, царившего внизу.

Телега с полотняной крышей, в которой спали пушкари, лежала на боку. Льняной верх был порван и внутри опрокинутой телеги копошились люди. Захар догадался, что лазутчик шлепнулся прямиком на крышу пушкарской повозки. Поэтому стрелец, пытаясь перекричать вопли Васьки Кривого, рявкнул:

– Держите вора! Он к вам прямо в телегу сиганул!

Пушкари услышали захаровы слова и стали ловить вора. Ночь наполнилась новыми звуками, к которым не перестали примешиваться старые. В целом это выглядело так, как будто сто чертей пытались поймать сто первого и не могли этого сделать ввиду своей общей черноты и одинаковости. Захар услышал следующее:

– Поймал!

– Дурак, да это же я, Ванька!

– Ой, а чего ты дерешься, раз Ванька?

– Дурачье дрисливое!

– Убили!

– Это ты, Хулио?

– Сам ты Хулио!

– Убили!!

– Держу! За палец!

– Каррамба!

– Кто на меня мочится? Ой, это не палец?!

– Каррамба!

– Степанов! Сволочь! Меня Степанов лестницей убил!!!

– Дристуны безмозглые! Тьфу на вас!

– Хулио!

– Я Сенька, а ты, так уж и быть – Хулио! Нос отпусти, харя твоя слепая!

Захар, тревожно слушая этот концерт, вдруг увидел, как мимо ствола пушки промелькнула какая-то размытая фигура, которая споро выбралась на луг и побежала по траве прочь от крепости. Длинные полы кафтана разлетались в стороны, и казалось, будто огромная черная ворона пытается взлететь с разбегу.

– Вон он! Бежит по полю! – отчаянно крикнул Захар.

Возня в телеге тут же прекратилась, и пушкари занялись делом.

– Заряжай! – скомандовал Хулио надтреснутым голосом.

И зарядили.

– Пали! – крикнул Мадильо.

И выстрелили.

Ядро со свистом унеслось в поле и взрыло землю далеко впереди бегущей фигуры. Она приостановилась и до ушей стрельцов донеслось:

– Кривоглазы косорукие!

– Ах, так? – обиделся Хулио. – Заряжай!

И пошла огненная потеха!

Захар, наблюдая за пушкарями, с удивлением отметил, что такой скорострельности он еще ни разу в жизни не видел. Пушка грохала, ядра уносились в поле, а фигурка начала бегать зигзагами как заяц, удирающий от волка. Оттуда долетали всякие обидные слова. Что-то про дристунов и косоглазых москалей. Но через некоторое время фигурка скрылась из вида и стрельба прекратилась. Правда, тихо не стало все равно, так как под стеной продолжал бушевать полусотник.