Воображение – штука хорошая. Но иногда совершенно лишняя.

– Да ты не дрейфь, мы подстрахуем, – ободрил меня Даня, сильнее налегая на обломок бревна. Камень чуть шевельнулся, приподнимаясь еще на пару сантиметров. Бревно под нагрузкой поскрипывало.

– Ага, – поддакнул Стинг. – Главное, чтобы голова пролезла. Значит, и все остальное пролезет.

Я ужом скользнул в узкий проход. Полминуты пыхтения, короткий приступ клаустрофобии, ободранный локоть – и вот я уже внутри пещеры.

Прислонившись к стене, я пару минут тихо постоял по другую сторону лаза, прислушиваясь и присматриваясь. Это снаружи здесь ничего нельзя было разглядеть. Но, когда находишься внутри, света, попадающего через узкий проем, вполне хватает, чтобы сориентироваться.

Я ощупал каменную глыбу с внутренней стороны. В нескольких местах в нее вбиты толстые железные скобы. К ним прикреплены цепи. Это я видел еще вчера. Так-так… А вот этого я уже видеть не мог. Цепь наброшена на здоровенный крюк, вбитый в щель в каменной стене. Снять ее у меня не получилось – натянута, как струна.

– Ну, ты там чего застрял? – донесся голос снаружи.

Я подошел ближе к проему, чтобы меня было лучше слышно.

– Тут цепи держат! Попробую снять! Но надо камень задвинуть обратно – а то слишком внатяг.

Псы заворчали, но принялись за дело. Камень снова пришел в движение. Я помогал изнутри, повиснув на цепи всем телом. Наконец, удалось ослабить натяжение настолько, что я сбросил цепь с крюка.

– Пробуем! – крикнул я, надеясь, что меня расслышат через толщу камня – вход был снова запечатан плотно, так что свет снаружи еле пробивался.

Во второй раз камень поддался быстро – отвалился в сторону, едва не придавив Стинга. Лучник быстро отскочил в сторону, и прыжку его позавидовала бы и белка.

Глаза мои уже успели привыкнуть к темноте, поэтому от хлынувшего снаружи солнечного света я зажмурился.

– Хорошая работа, – хлопнул меня по плечу Терехов, первым ринувшись в образовавшийся проход. Чуть задержался, обернулся к остальным.

– Так, сосредоточились все! Не шуметь, не отставать. Смотреть в оба. Если Мангуст со страху не преувеличил, то эта тварь размером с носорога. В замкнутом пространстве нас и вовсе по стенкам размажет. Так что надо подобраться к нему тихо.

Надо отдать Псам должное – они, и правда, мгновенно собрались, будто кто невидимым тумблером щелкнул и переключил их в другой режим. Никаких хихиканий и подначек – у всех морды серьезные, настороженные.

Двигались мы по двое – проход был достаточно широкий. Терехов с Берсом – впереди, за ними – Молот. Потом мы с Катой и Док. Стинг замыкал группу.

Факелов не зажигали – только Док время от времени кастовал небольшие светящиеся шарики, пуляя их в потолок. Свет от них был неяркий, рассеянный, но хватало, чтобы не натыкаться друг на друга в темноте.

Пещера оказалась куда глубже, чем я думал. Этакий туннель, постепенно забирающийся все выше и правее. Метров через двадцать мы вышли в небольшую округлую залу, но она оказалась совершенно пуста, а в дальней ее стене обнаружился еще один проход. Кое-где на стенах виднелись следы от кирки, под ногами валялись груды камней.

– О, да он тут изрядно поработал, – шепнул Док. – Скорее всего, изначально тут была только та небольшая пещерка, но он от нее прорубает дополнительные штреки. Ну, или расширяет существующие.

– Странно это как-то. Это же квестовый моб. Должен на месте сидеть. А он свалил в другую локацию, еще и прячется.

– Ну, вот и проверим, что это за птица.

– Разговорчики! – шикнул на нас Терехов.

Мы замолкли.

Следующая пещера, в которой мы оказались, была раз в пять больше предыдущей и была похожа на пасть пираньи – из потолка и пола хаотично торчали острые каменные пики. Они были почти сплошь покрыты сине-зеленым мхом, который в темноте ощутимо светился. Кое-где с потолка лохмотьями свисали какие-то лианы, похожие на спутанные веревки. Те мерцали еще сильнее, но белесым рассеянным светом. В целом – света вполне хватало, чтобы различать очертания предметов. Мне помогали еще и высвечивающиеся над головами игроков диаграммы Ци.

Терехов замер, вскидывая руку, сжатую в кулак. Вся цепочка тоже разом остановилась. Он быстрыми жестами отправил Берса направо, Молота – налево, остальных позвал за собой и дал знак пригнуться.

Мы прокрались в глубь пещеры, лавируя между торчащими из пола каменными шипами. Псы двигались слаженно и совершенно бесшумно – ни одна железяка на доспехах не брякнула. Я поневоле проникся. Не спецназовцы, конечно, но команда сыгранная. Я тоже старался не шуметь и главное – не отставать. Затеряться в этой каменной пасти не очень-то и хотелось. Тем более, что в стенах то тут, то там, зияли тьмой многочисленные боковые проходы. И чем дальше мы забирались, тем яснее становилось, что мы попали в настоящий лабиринт, из которого на поверхность запросто могло быть несколько выходов.