Когда между нами оставалось метров десять, она не выдержала:

– А где Богдан?

– Улетел. Срочные дела.

Саша сбилась с шага и замерла, непонимающе посмотрев на Кристофа, а тот одарил меня пронзительным взглядом, тоже остановившись и осматривая стоянку за моей спиной. Тут только я поняла, что об этом как бы не должна была знать, и сейчас он смотрит, нет ли полиции.

– Он позвонил мне, не смог до тебя дозвониться, – пояснила подруге.

– А до тебя смог? – иронично спросил Кристоф, прекрасно зная, сколько времени у меня был отключен телефон, но я ответила неопределённой улыбкой. Пусть думает, что хочет. Сейчас по любому не будет ему перезванивать, чтобы проверить.

– Но как же так?! – Саша поникла буквально на глазах. Хорошего настроения как не бывало.

– Принесла? – спросил у меня Кристоф.

– Отпусти её! – приказала ему, а тот ответил мне хищной улыбкой, лишь крепче прижав к себе Сашу. Та даже ойкнула от неожиданности, с недоумением глядя на испанца.

– Хорошая попытка, но на меня это не действует. Покажи. Или хочешь, чтобы я сам нашёл?

– Саша, иди к моей машине.

– Что с вами такое?! – возмущённо воскликнула она, вырываясь из объятий испанца. Тот отпустил её, чуть насмешливо глядя на меня, но при этом ещё сканируя взглядом окрестности.

– Саша, я потом всё объясню. Иди ко мне, – с нажимом сказала ей.

К моему облегчению она пошла, но молчать не собиралась:

– Куда Богдан улетел? Надолго?

– Он тебе позвонит. Что с твоим телефоном?

– Сама не знаю. Не включается, – пожаловалась она.

Я увидела, как за её спиной Кристоф улыбнулся, давая понять, что это его рук дело. Я достала ключи от машины и протянула ей, не спуская взгляда с Морено.

– Возьми и жди меня. Нам с Кристофом нужно сказать друг другу пару слов.

– Моя машина у Богдана осталась. Мы ужин приготовили, дом украсили к празднику. Поехали? Не пропадать же всему. Там и поговорите.

– Саша, иди.

Обидевшись, та выхватила у меня ключи.

– Покажи! – властно приказал Кристоф, идя на меня.

– Стой! – выставила перед собой руку и он замер.

Быстро сняла с себя браслет и оттянула металлический конец, демонстрируя пружину с намотанной на неё тканью.

– Он здесь. Лови! – бросила ему.

– Хитро, – хмыкнул испанец, ловко его поймав.

– Откуда у тебя бабушкин браслет?!

Потрясённый возглас Саши потонул в громкой музыке. Я оглянулась. Увидев знакомую вещь, подруга возвращалась, а на стоянку подъехал джип, резко затормозив возле машины мужичка, у которого пробито колесо.

Не успела мелькнуть мысль, что слишком быстро приехал его Санёк, как всё случилось в одно мгновение. Я ещё поворачивалась к Кристофу, не желая выпускать того из вида, как увидела в его руках пистолет.

Оружие с глушителем беззвучно дёрнулось в его руке, но стрелял он не в меня. Повернулась обратно, взглядом выхватывая отдельные картины. Возле джипа трое. Ещё один уже валяется на асфальте, а на груди второго на моих глазах расцветает красный цветок.

Саша оборачивается, находясь на линии огня, и как подкошенная падает на землю. На её лбу я вижу аккуратную дырочку. Бросаюсь к ней, чувствуя, как пуля пролетает близко-близко возле моего лица, и падаю на колени. Возле её головы уже растекается кровь, а удивлённые глаза смотрят в небо.

Уши заложило и пропали все звуки. Я хватаю её за руки, зову, не слыша собственного голоса. Вижу, что это всё, но не могу осознать, пребывая в каком-то заторможённом состоянии.

В себя прихожу, когда меня вздёргивают вверх. Кирилл ощупывает меня, но не слышу, что он говорит. Хлёсткая пощёчина обжигает и как будто кто-то включил звук.

– Уходим! – тащит меня за собой Ольховский. Успеваю увидеть лежащего на дорожке Кристофа, с ранами на груди.

Как сомнамбул переставляю ноги. Мы на стоянке. Возле джипа валяются люди, среди которых мужичёк, который звонил Саньку. Пистолет возле его руки говорит о том, что они из одной банды.

Кирилл запихивает меня в свою машину, и мы срываемся с места. Перед собой до сих пор вижу Сашу с удивлёнными глазами. Хватаюсь за голову, отказываясь верить. Внутри звенящая пустота и какая-то надломленность. Кажется, в каждую секунду я могу рассыпаться на осколки.

– Ты ранена? – Кирилл бросает на меня быстрый взгляд.

Убираю руки, с недоумением замечая на одной ладони кровь, а во второй ключи от своей машины. Не понимаю, откуда всё взялось?! Да, я же держала Сашу за руки.

– Серебрянская, мать твою, ты ранена? Не молчи! – рычит Кир. Смотрю на него бессмысленным взглядом. – У тебя кровь!

Мы резко выруливаем из ряда, тормозя у тротуара. Он поворачивается ко мне, отводя от лица волосы.

– Царапина, – облегчённо выдыхает, дотрагиваясь до уха. Резко защипало, как будто этим прикосновением размораживает все болевые рецепторы.