– Я хотел приготовить нам ужин, – пропуская тёмные локоны между пальцев, произнёс Богдан.

– Не хочу никуда тебя отпускать. Даже на кухню, – прижалась к нему Саша. Так бы и сидела с ним, не шевелясь. Но подумав о том, что он, возможно, ничего не ел за день, обеспокоенно отстранилась. – Ты голоден?

Богдан усмехнулся. Она точно имела в виду еду, а забота о нём стала приятна.

– Прости, а я на тебя с поцелуями набросилась. Хочешь, я приготовлю? Меня Тамара научила особому рецепту приготовления мяса – пальчики оближешь.

– Не надо, ты у меня в гостях, и кормлю тебя я, – удержал её Богдан и поцеловал.

Звонок телефона был совсем некстати. Кто-то настырно желал с ним поговорить. Не глядя достал сотовый и ответил.

– Ну привет. Как ты там? Ничего не мучает?

Несколько зловещий голос друга стал неожиданным и разрушил идиллию.

– Хан, ты немного не вовремя, – несколько устало ответил Богдан, догадываясь, о чём пойдёт речь.

– Да-а-а? – мягко переспросил Хан. – Тебе сказать, кто сегодня утром прибыл немного не вовремя? И ладно я спал один!

– Как будто ты бы ее удивил. Какие проблемы? Ты не рад? Тебе даже не пришлось в аэропорт ехать.

– Я всегда рад твоей сестре. Но у меня небольшие осложнения. Подозреваемая – пустышка, зато, кажется, в городе завелась Хищница. И вертится вокруг семьи Дрейк. Помнишь Елену Дрейк, на которую ты пускал слюни в пубертатном возрасте?

Богдан поморщился, не желая говорить о делах при Алекс. Он отстранился и помог ей встать, поднявшись следом.

– Извини, важный разговор. Располагайся, – взглядом дал понять, что это важно и ему нужно выйти.

– Кто там располагается? Опять кого-то подцепил?

– И это говоришь мне ты?! – иронично отозвался Богдан, выходя из комнаты и плотно прикрывая за собой дверь.

Хан закашлялся и уже более спокойным тоном проговорил:

– Тут возникла девушка…Ева. Мне надо подобраться к ней поближе. А с Ирен это может быть затруднительно. Черт!

– Ты профессионал, я в тебя верю. За сестру отвечаешь головой, – не собирался ему сочувствовать Богдан. Уединившись в кабинете, он подошёл к окну, устремив взгляд на сосны и яркую луну на небе.

– Отвечу без проблем. Но почему ты отправил Ирен ко мне? Помнится, она хотела побывать в России.

– Я сейчас сам веду дело. Объект в моих услугах уже не нуждался, но появились новые обстоятельства. Или кто-то подставляет Савицкого, или в игру вступила Хищница, которая нацелилась на новый объект.

– Где ты откопал второй объект? – удивился Хан, будучи немного в курсе задания Богдана.

– Не поверишь – в клубе! Случайно всплыли в разговоре интересные подробности. Похоже на платок.

Хан выдал короткий смешок:

– То есть, ты нашел, а Савицкий проморгал? Платок…у меня тоже вроде платок. Их в последнее время многовато.

– Да, настораживает. Я сам веду дело. Не уверен, что первому объекту не помогли, и вокруг второго сейчас бурная активность. Уже есть жертвы.

– Будь осторожен, – попросил Хан, потом добавил, – Ирен я постараюсь отправить домой на неделе. Боюсь, тут может стать жарко. Она принцесса Хаоса, еще вляпается куда-нибудь. С ее то талантами.

– Проследи, чтобы полетела именно домой. Понимаю твое возмущение. Но у меня уже здесь жарко. Не хочу подставлять сестру.

– У нее охрана от отца. Ну сам подумай, кто может от них ускользнуть, – тут Хан поперхнулся и замолчал.

– Я рад, что ты вспомнил, о ком мы говорим, – усмехнулся Богдан. Проделки сестры уже стали притчей.

Хан рассмеялся.

– Да. Не волнуйся, все будет в порядке. Я устрою ей пару экскурсий и отправлю на самолете домой.

– Женись на ней, – хохотнул Богдан, – и сможешь тогда приказать сидеть дома и вышивать.

– Мгм, – друг издал неопределённый звук. Богдан уже хотел уточнить, не является ли это согласием, как Хан не выдержал и выругался. Опять на латыни. На что Богдан отреагировал хохотом и первым разорвал связь. Да, сестрёнка встряхнёт его!

Разговор взбодрил и отвлёк. Немного постояв у окна с улыбкой на губах, он вышел из кабинета. Миновав комнату Алекс, спустился вниз на кухню и застыл у входа, прислонившись к стене. Он-то думал, что она у себя, а девушка уже что-то нарезала, напевая себе под нос, и складывала в сковороду. Было непривычно наблюдать, как кто-то хозяйничает на его кухне. Богдан любил одиночество, а однодневные пассии никогда не задерживались надолго и не обременяли себя готовкой.

Алекс смотрелась на кухне органично и чувствовала себя уверенно. Он усмехнулся, вспомнив о том, как на Западе ценятся русские жёны. Красавицы, хорошо готовят, женственные и не думают ни о какой эмансипации. Сейчас он видел перед собой подтверждение этому. Алекс прекрасно воспитана, красивая, страстная.