Шрифт:
Блондинка удивленно подняла брови и помрачнела.
— Было — не было… Аня… Это не твое дело.
— И с тех пор, говорят, ты немного странно себя ведешь? С мужчинами…
— Странно? Просто ненавижу, когда руки тянут!
— Всего лишь?
— А что еще «говорят»? — усмехнулась Алиса.
— Как ты знаешь, я хочу выяснить, что случилось с одним человеком, который, возможно, приезжал в ваши края, — ушла от ответа Светлова. — И в связи с этим возникла вот какая версия…
— Любопытно.
— Сейчас изложу тебе ее.
— Я — вся внимание…
— Видишь ли… Девушки, которых когда-то обидели, ведут себя по-разному: одни сразу накладывают на себя руки, другие всю оставшуюся жизнь не расстаются со средствами защиты, а третьи… — Светлова сделала многозначительную паузу.
— Да? И что же третьи? — не выдержала молчания блондинка.
— Они, видишь ли, сами нападают, если что примерещится.
— Ах, вот ты к чему!
— Посуди сама. Дом в пустынной местности, красивая хозяйка — одинокая женщина, запоздалый путник — молодой человек… Возможно, Максим и решил пофлиртовать…
— Чушь!
— Вот как?
— Я твоего журналиста не убивала и вообще в глаза не видела!
— Алисочка, ласточка! Чего стоят эти клятвы? Я знаю, что ты стреляла и ранила человека.
— Ну, кажется, это при тебе и было. Он встал и ушел.
— Я говорю о другом случае и другом человеке. Он находился у тебя какое-то время дома, а потом исчез.
— Откуда такие сведения?
— Федуев рассказал.
— Ах, вот что!
— Но так ведь было?
— Тебя это не касается.
— Ты не поверишь, насколько это меня касается!
— Нет, тебя это не касается.
— Почему?
— Потому что это был мой бывший муж.
— По-твоему, это сильно меняет дело?
— К тому же мне не пришлось его закапывать. Хотя, право, стоило бы.
— Вот как?
— Он жив и здоров. Как бык. Стреляла я поверх головы — хотела попугать.
— Опять — поверх?
— Опять.
— Удивительное постоянство!
— Представь. Но я чуть промахнулась…
— И?
— Он отлежался здесь, у меня в доме, и уехал.
— А где он сейчас?
— Где ему быть? — Алиса вздохнула. — Дома у себя.
— Где это — у себя?
— В Твери.
— Я могу это… — Аня сделала паузу, подыскивая слово поделикатнее.
— Проверить? — Алиса фыркнула. — Записывай адрес и проверяй! Я тебе и нарисую еще, как доехать. Но учти: увидишь этот «живой труп» удовольствия не получишь!
— Я, пожалуй, все-таки запишу адресок.
— Записала?
— Угу…
— Ну, а теперь проваливай! Так они и попрощались.
«Ну, и сволочь же я!.. Отплатила своими гнусными подозрениями за гостеприимство и помощь…» — думала Светлова, усаживаясь в машину.
Что же получается? Значит, разговоры о том, что Алиса чуть не убила кого-то, всего-навсего сплетни, как это водится, клевета и пересуды «добрых» соседей"… Ведь все обстоятельства, которые Светлова ранее так старательно перечисляла ей, можно рассматривать и в — совершенно ином! — аспекте.
Дом в пустынной местности, красивая хозяйка — одинокая женщина, довольно дикое и лохматое окружение… А изнасилование — это психическая травма и страх на всю жизнь, но необязательно агрессия. Нормальный человек просто вынужден обороняться и защищаться в таких обстоятельствах. Потому и армейская сталь, и «винчестер». А при чем тут, спрашивается, Селиверстов?
Что же тогда получается? Получается, что журналиста тут просто-напросто никогда не было? «И все-таки Алисиного мужа… надо проверить…» — вздохнула Аня.
Светлова возвращалась в Москву.
Откуда-то слетел и прилепился к лобовому стеклу ярко-желтый круглый, как монетка, маленький березовый листик.
Осень наступает в августе, думала Аня. Точнее, осень подкрадывается августовскими ночами, которые стали и длиннее, и холоднее… А утром от ночи остаются вот такие, как этот лист, желтые следы на зеленой траве.
Ну и лето, между прочим, выдалось! Дубровник, Федуевка. Отдохнула, Светлова! Мало не показалось. Хорошо еще, что Кит со свекровью Стеллой Леонидовной почти все это лето прожил на даче.
Глава 8
Светлова набрала номер своего старого знакомого капитана Дубовикова.
— Капитан, а капитан, — довольно жалобно попросила Аня, — можно простым смертным воспользоваться вашими связями?
— Что еще у вас?
— Это очень важно.
— Но я так не могу — без подробностей.