– Вот черт! – выругался Джонни Бакстер.

– Давай я помогу! – он, не обращая внимания на насмешки, нагнулся и стал собирать рассыпавшуюся мелочь.

Это его действие взбесило Джонни. В самом деле, он что, вздумал по-тихому прикарманить себе пару баксов? С этими мыслями Джонни от всей души дал ему хорошего пинка. Тот этого никак увидеть не мог, нога Джона попала ему точно в грудь, причем с такой силой, что он отлетел назад и ударился спиной об стену здания школы.

– За что? – только и смог спросить он. По его щекам текли слезы и плакал он не от боли, а от унижения. Все те, кто еще недавно смеялся, сразу затихли.

– Джонни, ты гребаный засранец! – послышался новый голос. – Он же тебе ничего не сделал!

Баки вихрем подлетел к месту случившегося и стал помогать своему другу подняться.

– Ты как, в порядке? – спросил его Баки. Тот лишь молча кивнул, шмыгнув носом.

– Придурки! – Баки смерил всю компанию презрительным взглядом. – Он всего лишь хотел вам помочь! Вставай, приятель, всё хорошо. Давай, пошли отсюда.

С этими словами Баки попытался увести своего друга. И вот тут началось самое странное в этом сне – вместо того, чтобы уйти, он обернулся и сказал Джонни Бакстеру:

– Я приду за тобой, говнюк.

И вот тут-то Джон и проснулся, обливаясь холодным потом. Он нашел в себе силы не закричать от ужаса, но сердце колотилось, как ненормальное и по телу прошла волна озноба.

«Я приду за тобой, говнюк» – эти слова пронеслись в мыслях с пугающей беспощадностью. Даже сейчас, за рулем своего авто Джона прошиб холодный пот при воспоминании об этом. Он попытался успокоиться, но это ему не удалось.

«Я приду за тобой, говнюк» – словно пророчество, словно обещание, данное ему этим странным пареньком из далекого прошлого.

Ну всё, хватит! Это всего лишь плохой сон, всего-навсего сон! Не стоит вдаваться в панику! С этими мыслями он добрался наконец до своей фирмы.

«Я приду за тобой, говнюк» – что бы Джон не делал, чем бы не пытался себя занять, эти слова всё никак не шли из головы. И тогда он решил прогуляться до туалета, покурить и успокоиться. В уборной никого не было. Тем лучше. Джон закурил сигарету, взглянул на дальнюю стену и замер, как истукан. Нет! Не может этого быть! Не может! У дальней стены стояло нечто. Чей-то силуэт. Прозрачный туманный контур человеческой фигуры. Что за черт?!

– Я приду за тобой, говнюк,– на этот раз эти слова уже не были плодом воображения Джона Бакстера. Они прозвучали в комнате тихим, зловещим шепотом. Джон закрыл глаза, медленно забрал в грудь воздуха, выдохнул. Видение, или что это было, исчезло, сгинуло без следа. Словно едва заметный сквозняк прошел по комнате – вот был легкий такой ветерок, и уже нет его.

– Оставь меня в покое,– буркнул Джон. – Оставь меня, слышишь?

Он сам удивился этим своим словам. Сам воздух, казалось бы, похолодел, словно Джон был не в уборной, а в могиле или в морге. Да ну, ерунда! Кондиционер, только и всего! Но проклятое видение все никак не покидало его мыслей, да и эти слова… Он готов был подписаться под чем угодно, что слышал их! Я приду за тобой, говнюк, именно так и никак иначе! Натуральная чертовщина! Джон хотел даже заехать к психотерапевту после работы. Хотел, но не стал, списав всё это на обычную рабочую загруженность. Он совсем уже было успокоился, как вдруг…

– Я приду за тобой, говнюк.

Джон дернулся, словно от выстрела, огляделся вокруг. Его рабочий кабинет, такой же, как и всегда. Только… Только что? Он огляделся ещё раз. Окно, оно было открыто, занавеска колыхалась на ветру. Джон не мог вспомнить, открывал ли он это окно? Вряд ли, в такую– то паршивую погоду. Может, он забыл закрыть его вчера? Вполне вероятно. В призраков? и всю подобную ерунду он не верил. Даже если и так, призрак ведь это всего лишь бесплотная тень, неспособная на такие действия, как открывание окон. Джон просто забыл закрыть его вчера, вот и всё! Джон подошел к окну и закрыл его. Но эти слова? Я приду за тобой, говнюк… Рабочий день медленно подходил к концу. Джон садился в машину, когда вновь услышал:

– Я приду за тобой, говнюк.

Джон посмотрел по сторонам, сердце вновь бешено колотилось в грудной клетке. Шел мелкий дождь, и он опять на короткий миг увидел это, этот призрачный силуэт, контур человека, на фоне дождевых капель.

– Оставь меня в покое! – рявкнул Джон, прыгая в машину. Он воткнул нужную передачу и автомобиль сорвался с места. Это непонятное предостережение весь день преследовало его. Он бы подумал, что это чья-то шутка, если бы не сон. Как он добрался домой, он не помнил, действовал на автопилоте. Прошел в дом, на вопрос жены, что произошло, ответил как-то невпопад. Кое-как разделся и рухнул на кровать. Даже не поужинав и не проверив электронную почту! Потом. Он ещё успеет. Джон лежал, боясь заснуть, глядел в окно на полную луну. Раньше он не обращал на нее внимания, но теперь увидел её во всей красе – немного жутковатой, и даже пугающей. Окно, в котором была видна Луна было закрыто. И Джон был уверен, что никто его не откроет. Дороти смотрела телевизор в другой комнате. Скоро она придет, ляжет рядом с ним, и они спокойно заснут. И этот странный и паршивый день со всеми его галлюцинациями наконец-то закончится! Эти мысли внесли в душу Джона долгожданный покой, и он смог заснуть.

***

Проснулся он от того, что в комнате было холодно. Какого черта? Ведь окно же закрыто! Джон посмотрел на окно. Кто его открыл?! Зачем? Почему? Жены рядом с ним в кровати не было. Так и заснула, наверное, перед телевизором. Кто же тогда открыл окно?

– Привет, говнюк,– тихий голос из темноты, словно шелест листьев.

– Кто здесь? – Джон Бакстер похолодел. Он хотел позвать жену, но не смог выдавить от страха ни единого слова. Его голосовые связки словно парализовало.