– Вот этого я не знаю, - улыбнулась девушка, - но ты освободила меня. Спасибо тебе ещё раз, Фэатурнд. Надеюсь, что мой рассказ оказался тебе полезен и дал ответы хотя бы на часть вопросов.

– Да, спасибо. Ты многое разъяснила.

На самом деле было до безумия грустно, что ей пришлось «умереть» ради возвращения на родину. И пусть эта смерть была не такой, как я представляла, и не такой, как расписывала её Ласа, все же дриада многого не успела за свою жизнь, и это очень печально.

– Я свободна, - в голосе чувствовалась неподдельная радость.
– Но не ты. Что беспокоит тебя, Фэатурнд?

И почему-то мне захотелось довериться существу, которое поверило мне, надеялось на помощь, даже не зная меня.

– Скучаю по дому, - не стала я утаивать правды, - но никогда не смогу туда вернуться. И меня никто не ждёт. Все забыли меня.

– Твой ли это дом, если никто не помнит тебя?
– хитро улыбнулась дриада.
– Вот о моем существовании помнили, хоть и не все, хоть и не всё.

А ведь она права! Но от этого только больнее. У меня был дом, семья, учёба, планы на будущее, друзья и целая жизнь впереди. А потом все это в один момент рухнуло, как карточный домик.

– Ты нашла свой дом, - шепнула безымянная, - и друзей, и призвание. Что тебе ещё нужно, Фэатурнд?

И вправду, что? Тут я ведь могу признаться во всём, да? Мне нужно хорошее отношение от Олана. Очень. Возможно, эта связь, тянущая меня к мужчине, появилась только из-за богов-покровителей...

– А что если нет?

Я посмотрела на девушку и покачала головой:

– Он не мог даже привязаться ко мне, я молчу о нечто большем.

– А ты говорила с ним об этом?

От одной этой мысли меня пробила дрожь:

– Разве о таком говорят?

– Есть люди, которые не признаются в своих чувствах даже самим себе. Не понимают их, - девушка начала рассуждать так, будто была дипломированным специалистом в области психологии.
– Такие люди глубоко несчастны. У них в душе большая рана, которая нуждается в лечении. Кто как не лекарь в силах залечить её? Но и сила для этого нужна не простая, Фэатурнд. Услышь меня.

Я уже открыла рот, чтобы сказать о том, что услышала её, поняла. И себя тоже поняла. И приняла все то, что произошло в моей жизни. Признала свой новый дом. Но дриады и след простыл.

Осталась лишь тьма, тишина и пустота.

Мне стало не по себе от этого места. Впервые за все время пребывания тут захотелось вернуться. Вернуться в мир, который не был мне родным. Но был домом. Это было трудно принять, но я смогла. Я приняла решение.

Мир померк.

Тяжесть в груди усиливалась. Сделав вдох, я закашлялась и открыла глаза. Первым, что попало в поле зрения, оказался жёлто-оранжевый зверёк, спящий у меня на груди.

Стоило двинуться, как длинные ушки взлетели вверх, хвост пришёл в движение, а чёрные глаза-бусинки с удивлением уставилась на меня. Аратэх запищал и кинулся вылизывать мне лицо.

Отбиваться от него почему-то совершенно не хотелось. Я аккуратно провела рукой по мягкой шёрстке, позволяя котокролю вволю порадоваться. В том, что это была именно радость, я даже не сомневалась. Я чувствовала её вместе с аратэхом.

А потом зверёк спрыгнул с меня и метнулся в сторону двери. Где тут была дверь, я помнила лучше, чем как правильно переходить дорогу. Ведь в этом помещении я провела почти всю свою жизнь.

Да, теперь я могу говорить так. Вся моя жизнь прошла в поместье придворного чародея Олана Эренгода, получившего впоследствии звание Героя. Другой жизни у меня не было. Она была сном.

В коридоре послышались торопливые шаги, дверь распахнулась чуть больше, чем полностью, и впустила Кату.

– Сестрёнка!
– девушка кинулась ко мне, сидящей на кровати, и практически повалила обратно.
– Слава Тартелии, с тобой все хорошо.

Я обняла сестру. Родную сестру, которая теперь у меня была.

– Все хорошо. Теперь все хорошо.

Она отстранилась от меня, села на край кровати и подозрительно заглянула в глаза:

– Ты как-то поменялась. Если бы не знала тебя, подумала бы, что кто-то принял твой облик и пытается меня одурачить.

– Теперь это я, - чувство правильности обняло за плечи.
– Расскажи мне, что произошло?

– То есть то, что я знаю, - хитро усмехнулась дриада.

Смысл в этом был, все же допрашивать с пристрастием стоит Олана, а не Кату. Но мага ещё пойди вылови, лишь Марбату известно, где его носит.