Первый настиг Маркуса, нанося ему удар боковой стороной мясистой руки. Маркус отлетел назад на несколько футов, приземлившись в виде стонущей массы. Другой автомат оказался передо мной, и я нырнула под летящую на меня руку. Выпрямившись, я поднесла пистолет к затылку автомата и спустила курок. Кровь цвета серебра и кровавое месиво забрызгали низкорослые кустарники, когда автомат упал и превратился в пыль.

Ну, таков был единственный способ убить их. Типа как зомби…

Я развернулась, понимая, что кинжалы были абсолютно бесполезны и Глоки могли помочь, только если у нас получится проскочить за спины автоматов. Сердце колотилось в груди, я упала наземь, когда один из огненных шаров попал прямо в меня. Дерьмо. Это было плохо — хуже некуда. Ночной кошмар воплотился в жизнь. Шокированная до глубины души, на мгновение я застыла на сухой, выжженной земле. Крошечные камешки пронзали мой живот и бедра. Странно, я чувствовала все уколы до единого, как будто это были уколы раскаленным ножом.

Всё вокруг замедлило свой ход, и воздух застрял в моих легких.

Маркус опять был на ногах, и он сражался спина к спине с Леа, рванув вперед с серповидными кинжалами в руках, они избежали рук автомата. Но он продолжал надвигаться на них. Солос пытался удержать Лаадан вне огневой линии. Сажа покрыла покрасневшие щёки Айдена, когда он направил сильный заряд огня в существо. Дикон, в данный момент, держал пистолет в руках, в то время как оставался поблизости к Люку. Оливия была загнана в угол среди нескольких деревьев.

Впопыхах я вспомнила о своем предчувствии, которое у меня было ранее. Они умрут, все они. Так же, как и те хорошенько-прожаренные тела в машинах, они будут поджарены на углях, и это положит начало их полному уничтожению.

Что-то внезапно щелкнуло во мне — что-то примитивное и полновластное. Сила стремительно хлынула по мне, и мою кожу начало покалывать из-за появления знаков. Затемненное поле сражения неожиданно окрасилось янтарными оттенками. Я приветствовала почти забытый прилив энергии, несмотря на то, что это было подобно яду в моих венах. Мой мозг отключился, и перестала быть Алекс.

Я стала Аполлионом. Я стала началом и концом.

Выбившиеся пряди волос начали подниматься над моею головой, и я клянусь, что на мгновение время действительно остановилось, когда я поднялась на ноги. Серповидный кинжал и клинок выпали из моих рук, и затем я сжала свои руки в кулаки.

Ох, это так было похоже на игру «Донки Конг.»

Я рванула по пустоши, прямиком к Оливии, в то время как она пыталась отражать натиск. Я нырнула под автомат, возникнув между ним и Оливией, и нанесла ему удар ногой по волосатому животу. Он осел на одно колено, с грохотом ударяясь о ближайшие к нему деревья.

Абсолютная сила — неумолимая и жестокая, чистая, поскольку была смертоносной — текла по моей коже. Я отклонилась назад, вызвав все пять элементов, в том числе и последний элемент. Интенсивный синий свет вырвался из моей ладони.

Акаша рванула из меня, образовывая дугу в воздухе, подобно молнии облако-облако [1] , самонаводясь на цель и попадая в самый его центр. Небеса засверкали и накалились. Одна секунда и автомат был на коленях, и в следующую — от него уже ничего не осталось, кроме кучки мерцающей пыли.

— Милостивые боги, — послышался хриплый шепот Оливии.

Другой автомат занял место уничтоженного, замахиваясь металлической рукой, которая бренчала и бренчала. Огонь вырвался из его раскрытого рта. Я крутанулась, ловя его за широкую часть руки и выкрутив её. Сиплый вопль боли был заглушен грохотом металла, град пуль настиг еще одного автомата.

Автомат поднял свою бычью голову и щелкнул в мою сторону огромными челюстями.

— Извольте, — я положила свою руку на массивный лоб.

Синий свет лился по голове и спустился ниже на тело, выщелачивая металлический череп и костную структуру. На мгновение это было больше походило на рентгенограмму или на медузу — поистине назойливую медузу — и затем лучи кобальтового света стали испускаться из его глазниц и открытого рта. Автомат взорвался — рухнув вниз, оставив после себя ничего, кроме пыли.

И затем на самом деле запахло жаренным.

Автоматы — все до единого жуткие бычачьи существа — повернулись ко мне. Они двигались быстро, металлические конечности грохотали и бренчали. Огонь, изрыгаемый из их ртов, придавал им слабый образ человеческой версии драконов. Они двигались со всех направлений, подобно самонаводящимся на Аполлиона ракетам с проштампованной надписью: «Убить Алекс» на них всех.

Огонь, низвергнутый ими, был ослепляющим и сильным. Пламя ничего не оставляло после себя. Ни звука. Ни вида. Мой мир стал красным и огненным…

И мой мир был окрашен янтарными оттенками.

«Алекс?» Его голос прорвался сквозь гулко бьющуюся связь.

Я проигнорировала его и то, как его сознание скользнуло рядом с моим.

«Что ты задумала?»

Я по-прежнему проигнорировала натиск Первого. Инстинкт на глубоком, древнем уровне, с которым я не была знакома, взял своё. Знаки Аполлиона текли по моей коже, когда я подняла руки вверх. Огонь остановился в дюйме от меня, образовывая огненный круг. Жар окатил меня, но не опалил. Я сделала тихий, спокойный выдох, и огонь вспыхнул раз, два, и затем погас.