– Э-э-э... Какая девушка?

Варлаам одарил меня укоризненным взглядом.

– Амалия, ты опять витаешь в облаках. Соберись. Тебе дали новое назначение, бумаги недавно прислали с Седьмого Неба, - Варлаам выразительно поднял указательный палец вверх, - под твой опекой с этой минуты находится девушка-подросток, все подробности прочитаешь здесь.

Хранитель протянул мне приказ о назначении, который я приняла довольно недоверчиво. Новый человек? С какой радости? Я постаралась собрать разбегающиеся мысли. Ожидая чего угодно, к новому назначению я оказалась не готова.

– Подождите, но как же Ганс? Ведь хранителю не могут дать нового подопечного, если предыдущий еще не...
– я резко замолчала и вопросительно уставилась на Варлаама.

Тот с сожалением кивнул.

– Амалия, твой человек сегодня отправился на Высший суд.

Я охнула и опустила глаза. Щеки зажгло от стыда. М-да, отвратительный из меня хранитель, если я даже не почувствовала, как моего подопечного не стало.

Варлаам будто услышал мои мысли.

– У вас с ним почти не было связи, демоны давно подтачивали его душу. Но и ты, как хранитель должна была прилагать больше сил для спасения его бессмертной души. Теперь, конечно, она достанется темным. Но из всего необходимо извлекать уроки: сейчас у тебя есть возможность наставить вверенную твоей заботе девушку на путь света. Не подведи нас, - мягко и без тени осуждения проговорил хранитель.

Я кивнула и решила задать главный вопрос:

– А что случилось с прежним хранителем?

Обычно нам полагалось оберегать человека с рождения, но Ганс мне тоже достался после другого хранителя, который погиб в стычке с темными. А теперь еще и девица, находящаяся в самом отвратительном возрасте, свалилась на мою голову. И почему меня не могут назначить хранителем милого, розовощёкого, с признаками диатеза, младенца? Кто-то там наверху очень любит Амалию.

Варлаам почему-то заметно занервничал, встал и подошел к окну, заложив руки за спину. Я засмотрелась на серебристое свечение, разливавшееся от всей его фигуры - символ безупречной службы свету на протяжении многих столетий. Он долго молчал, затем повернулся ко мне и, задумчиво почесав бородатый подбородок, произнес:

– Мы не знаем, что с ним произошло, и это странно. Пока жив хранитель, его человека не может охранять другой. Но назначение пришло, а имя стража не погасло в книге.

«Книга живых имен» хранилась у Варлаама. По ней он мог отслеживать, кто из нас еще летает, а кому крылья уже оборвали темные. Схватки между светлыми и темными хранителями происходили регулярно. Причин было множество: от возвышенных дуэлей за души своих подопечных до банальных стычек в духе «ты-не-так-на-меня-посмотрел». Поэтому «Книга живых имен» была неплохим подспорьем, когда требовалось узнать, кто из хранителей уже никогда не прилетит в Обитель. Имена живых ангелов в ней светились золотым светом, мертвых - навсегда угасали.

– А кто был хранителем этой девушки?
– решила я уточнить.

– Аристарх.

Я открыла от удивления рот. Аристарх входил в тройку лучших хранителей и спас уже бессчётное количество душ, тогда как я пока ни одной.

– Но...

– Видишь ли, Амалия, - перебил Варлаам, - на первый взгляд назначения приходят довольно странные. Вчера, например, совсем юному стражу, вчерашнему выпускнику, досталась падшая женщина, а опытному стражу прислали приказ на охрану девяностолетнего набожного старца. Странный выбор, с одной стороны. Но тем, кто выше нас, виднее. Даст небо, мальчик, пройдя такую школу, станет внимательным хранителем, чутким и добрым, а опытный страж, постоянно сражающийся с несовершенствами людей, поймет, что у некоторых можно поучиться и терпению, и кротости. Тебе выпал жребий продолжить работу Аристарха, значит, на это у высших сил есть причина. Самые достойные из нас начинали с малого. Хотя, если бы я принимал решения, видит небо, назначил бы кого-нибудь другого.

Я хотела обидеться на столь нелестные для себя слова, но все в поведении Варлаама свидетельствовало о том, что произнес он их не из желания оскорбить, а по какой-то другой, ведомой только ему причине, и это было довольно странно.

Верховный хранитель ободряюще мне улыбнулся. Я поерзала на стуле. Эти ветки ужасно неудобные.

– Значит, я могу идти?

– Помимо твоего назначения пришло еще и задание, - от улыбки Варлаама не осталось и следа.

Я вопросительно подняла брови, ожидая продолжения.

– У девушки очень сильный темный хранитель. Я подозреваю, что это один из их знати: граф, барон, а может быть и герцог. Пока он удачно скрывается от нас, но душе девушки уже успел навредить. Аристарх приложил много усилий, чтобы выследить его, но все напрасно. А теперь официально с назначением ты получаешь и задание узнать, кто этот темный хранитель.

Я в задумчивости покусала губу. Если уж Аристарх не смог, куда мне соваться.

– Могу я кое-что уточнить?

Варлаам бросил на меня встревоженный взгляд, но кивнул.

– Откуда такое внимание именно к этой девочке? Ведь у многих людей сильнейшие темные хранители, но по этому поводу обычно не бьют тревогу.

– Сожалею, Амалия, но это все, что я могу тебе сейчас сказать. По правде говоря, я и сам знаю не так уж много. Есть одно древнее пророчество, над его разгадкой бьются лучшие ангельские умы Третьего Неба. И эта девушка связана с пророчеством.

– Пророчество? А про что...

Влетевшая в окно голубая сойка, жившая в ветвях бука, устроила в кабинете веселую кутерьму, раскидав на столе бумаги. Если бы я так хорошо не знала о кристальной честности верховного хранителя, непременно заподозрила бы его в причастности к этой шалости и решила, что он тянет время, чтобы не отвечать на вопрос. Наконец, птицу удалось усмирить, бумаги были собраны, и именно в этот момент в дверях показалось лицо секретаря. Он смешно пошевелил бровями, что, видимо, означало большую важность принесенной информации, и важно произнес: