— Прекрасно. Приз — благосклонность мадам д'Альберготти. Она ваша, а я все забываю. Впрочем, она ещё может решиться на монастырь.

— Не будем терять времени на пасторали, монсеньер.

Лувуа позвал чиновника и дал ему поручение сходить за мадам д'Альберготти.

Сюзанна вошла в кабинет Лувуа.

— Я подумал, сударыня, после того, как мы расстались, — сказал министр. — И пришел к решению освободить вас, исходя из вашей молодости, а заодно забыть известный вам факт.

— Ага, теперь это всего лишь факт. Раньше это называлось преступлением, — заметила Сюзанна.

— Но появилось новое обстоятельство. Ваш знакомый мсье Понро вас введет в курс дела, а я вас покидаю. Виконт передаст мне ваш ответ.

И он вышел. Понро и Сюзанна остались одни в кабинете.

Лувуа, покинув кабинет, направился в соседнюю комнату, где его ждал Шарни.

— Я готов, монсеньер, — встрепенулся тот.

— Еще не время.

— Что вы собираетесь делать?

— Очень просто: я женюсь на мадам д'Альберготти.

Удивлению Шарни ставило пределы лишь одно: перед ним был все-таки могущественный министр. Заметив это, министр добавил:

— Я её предоставил мсье Понро.

— Понро! Вы подбросили соломы в огонь!

— Он любит слишком много и потому никого не любит.

— И все же тюрьма лучше свадьбы.

— Избавьтесь от страха, и перейдем к моей мести. Она любит и от этого умрет. Монастырь — всего лишь монастырь, брак же есть могила.

Тем временем повеса Понро вел разговор с Сюзанной.

— Вы слышали, что сказал министр, — произнес он. — Вы свободны.

— Но он поставил мне условие.

— По правде сказать, иного я не ожидал, хотя и хотел бы, чтобы оно было выполнено.

— Объяснитесь.

— Видите ли…Да уж лучше сказать все начистоту. Господин Лувуа желает, чтобы вы вышли за меня замуж.

Мадам д'Альберготти сильно покраснела и даже вскрикнула.

— Это безумие!

— Для вас — да, для меня — нет.

— И он всерьез желает, чтобы я стала вашей женой?

— Или чтобы я стал вашим мужем, если угодно.

— И это условие моего освобождения?

— Единственное.

Недоумение Сюзанны росло с каждым ответом Понро.

— Похоже, что вы с ним согласны? — спросила она.

— Безусловно. Если перед вами открываются двери в рай, их не закрывают.

— Вы забыли, сударь, что я здесь почти что в тюрьме.

— Разрешите мне верить, что вы здесь больше не останетесь.

— Я вижу, ваш кузен вам ничего не сказал про меня. Говорил он, что я невеста своего протеже?

— Да.

— И что мы любим друг друга?

— Да, мадам.

— Вы лжете! — воскликнула Сюзанна.

— Никоим образом. Я вам говорю самые правдивые на свете вещи.

— Мсье, мы, кажется, друг друга не понимаем. Я вам говорю, что…

— Не надо повторяться. Я могу вам повторить все, что вы мне сообщили.

— И вы все же действительно желаете, чтобы я…

— Действительно желаю, верьте моему слову. И что тут удивительного? Мы оба молоды и благородного происхождения. Чего же проще?

— Но, мсье, мое сердце не принадлежит мне, — с чувством произнесла Сюзанна.

— Да ведь мы живем не в буколические времена. Женятся ради женитьбы, а не ради сентиментов. Со своей стороны я спокоен на этот счет. Когда-нибудь вы меня полюбите, и мы станем обыкновенной семьей.

Никогда подобные мысли не посещали Сюзанну. Она схватилась за голову и задумалась. Сердце её бешено билось.

А Понро все говорил и говорил. Его понесло, как талантливого пустомелю.

— По-моему, мадам, — говорил он, — ваш отказ подвергает вас большой опасности, о которой вы и не подозреваете.

— Какой же?

— Я в вас влюблюсь.

Сюзанна засмеялась и передернула плечами.

— Мадам, не следует над этим смеяться. Если вы не выйдете за меня замуж, опасность окажется весьма реальной.

— Но если это опасность, попросите вашего кузена отправить меня подальше от нее.

— Это меня прямо бесит. Тюрьма ради тюрьмы, на вашем месте я предпочел бы брак. Итак, решайтесь. Вы в когтях моего кузена. Заметьте, я готов на все, чтобы вас освободить.

Час спустя господин Лувуа встретился с Понро.

— Ну что, крепость сдалась? — спросил он.

— Как бы не так.

— Стало быть, неудача?

— Полная.

— Тогда вам остается лишь рассчитывать на мою помощь. Я её запру в тюрьме.