Например, тот факт, что твой парень оказался Дракулой, подумала Сола.

И она нахмурилась.

– Подожди, а что насчет другой медсестры... Жизель?

– Эссейл брал ее вену в процессе выздоровления, да. Она – Избранная, ее кровь особенно чиста и сильна. Вот почему он смог так быстро вернуться в нормальное состояние…

– О, отлично, – пробормотала Сола. – Он мне еще и изменил…

– У него не было секса с ней. Точно нет. Кормление в таком контексте подобно переливанию крови. Это медицинское событие, не интимное. Вишес должен делать это с кем–то из его собственного вида. Рэйдж тоже. Пэйн, потому что она не может получить необходимую силу от Мэнни. Это необходимо, но неприятно для них, потому что они хотели бы разделить это со своими парами. С нами.

А вот у меня «нас» не существует, подумала Сола.

Она подалась вперед и поставила кружку на журнальный столик.

– Что ж, это не имеет значения.

– Ты уверена?

Сола смотрела прямо, ничего не видя.

– Эссейл собирается стереть мои воспоминания, он сам так сказал. Сделать так, будто все это, – она показала на окружающую их комнату, – не существует. Предполагаю, это возможно.

– Да.

Из–за грусти в голосе женщины Сола перевела на нее взгляд.

– Откуда ты знаешь?

– Вишес сделал это со мной. Он забрал... мои воспоминания у меня. Но у судьбы для нас двоих были другие планы. – Женщина нахмурилась. – Амнезия – стандартная процедура, если человек подбирается слишком близко к правде. Именно поэтому вампирам удалось залечь на дно так глубоко, как сейчас. Но в твоем случае все должно быть иначе.

– Когда дело касается меня, то нет. – Сола покачал головой. – Я исчезну. На самом деле, я бы уже ушла, если бы бабушка позволила нам. Я могу позаботиться о ней и о себе. Мне не нужно все это… и мне не нужен он.

Когда она говорила это, то имела в виду каждое слово. Со всем этим было настолько сложно справиться, это словно совершенно другая планета, далекая и чужая.

Сола собиралась уйти, как только ей позволят это сделать, не оглядываясь. И, эй, если Эссейл сделает то, что собирался, она ничего не запомнит. Поэтому не придется беспокоиться обо всем этом замешательстве, панике и своем здравом рассудке, о том, что реальность перестала быть столь же незыблемой и рациональной, какой она ее всегда считала.

И не придется беспокоиться о том, что она будет по нему скучать.

В любом случае, она бы и не стала.

Материализуясь вместе с Рейджем в центр города, Вишес знал, с чем столкнется еще до того, как окончательно появился на месте.

Да, на грязном снегу лежал гражданский, извиваясь от боли, без видимых следов повреждений, одежда в полном порядке, даже запаха крови в воздухе не ощущалось. Новый поворот – с ним был еще один мужчина – и выглядел он так, словно столкнулся с призраком. В прямом смысле слова.

– Мы... мы... мы просто шли, шли в клуб, – бормотал парень, который был на ногах. – Оно появилось из ниоткуда. Оно было похоже на тень… это было... а потом оно просто исчезло. Сначала напало на него, а потом просто исчезло...

Ви опустился на колени рядом с раненым и схватил его за дергающуюся руку.

– Мы поможем тебе, приятель. Помощь сейчас прибудет.

Он огляделся. Рейдж как раз подошел к свидетелю и попытался его успокоить. Переулок не особо людный, это был проход между клубами, и время от времени сюда заходили одинокие пешеходы и шумные компании, которые могли свернуть сюда с оживленного четырехполосного проспекта.

– Пожалуйста... я умираю...

Ви снова вернулся к пострадавшему гражданскому.

– Я с тобой. С тобой все будет хорошо.

Последнее было ложью, со страхом подумал Ви.

– Я умираю... Я ничего не вижу...

Гребаный ад. Если с этим парнем произойдет то же, что и с предыдущим, как, черт возьми, им удастся это замять?

Послышались смешки, и Ви посмотрел через плечо. Четверо человеческих женщин, шумное пьяное сборище на заплетающихся ногах, завернуло в переулок. Они то и дело спотыкались и скользили по снегу, и от этого хихикали так мерзко и глупо, что Ви пожалел, что у человеческой расы не было закона, запрещающего напиваться.

– О, кто–то перебрал, – сказала одна из них, показав на гражданского.

– Алкаш, алкаш!

Хихиканье. Глупо ржут и тыкают пальцами. Еще больше чертовых глупых комментариев в инста–стиле в сторону того, кто сейчас умирал.

Вишес едва сдержался, чтобы не вскочить на ноги и не закричать: «Вы еще хэштег прилепите, суки».

Но его немного успокоил тот факт, что в этот, возможно единственный раз в их снэпчатовской [99] жизни, у них в руках не оказалось телефонов, чтобы заснять представшую сцену на видео. Они надрались в стельку, и, как бы не хотелось послать их подальше, он просто не собирался тратить время на людей, недостойных критики… хотя на рассвете, когда ляжет спать, то обязательно проклянет их перед сном: пожелает необъяснимый пятифунтовый прирост веса, причем только в левой ягодице; случайного удаления аккаунта в социальных сетях; автозагара, от которого начнется ужасный приступ дерматита.