Невозможно не вспомнить предыдущий день, когда она наполнила стакан на кухне и пришла с ним сюда, как обычно.

Невозможно узнать, когда делаешь что–то в последний раз. Нет, это осознание придет к ней позднее.

Налив себе H2O, она сидела на своей половине, свесив голову от истощения. Ее плечи и затылок горели от перенапряжения, а подколенные сухожилия ныли из–за того, что она латала ногу Тормента, согнувшись в три погибели. Он снова порвал ахиллово сухожилие, и ей пришлось оперативно исправлять проблему. Стандартная операция… которая вместо часа заняла все три – благодаря аномальному строению кости и тонне рубцовой ткани.

Она откинулась на спину и попыталась сохранить телесную форму, надеясь, что Ви оторвется от своих компьютеров и присоединится к ней. В итоге, было невозможно противостоять накатившему умиротворению, и она отпустила себя, растворившись, оставив лишь вмятину на покрывалах там, где лежало ее тело.

– Да, потому что я помогала его Братству, – пробормотала Джейн, подойдя к шкафу и взяв сумку.

Он доставала вещи из ящиков, не обращая внимания на то, что берет. С другой стороны, ее гардероб состоял преимущественно из медицинской формы… из одной формы. Помимо этого, ей понадобятся только бюстгальтеры и нижнее белье. В ванной она взяла свою щетку и пасту «Крест».

Он пользовался «Колгейтом».

Видите? Они изначально не подходили друг другу.

И на этой ноте она вышла из комнат и направилась по туннелю туда, где она была нужна… и где хотела находиться.

Следующим вечером, в восемь часов Сола зашла в местный магазин со списком продуктов от вовэ. Было приятно заняться чем–то полезным. Чем–то нормальным и незамысловатым, но необходимым.

Главное – отвлечься. Иначе она начнет собирать вещи и рванет в Колдвелл.

А это – действительно тупая идея.

Зайдя в магазин, который соотносился с «Валмартом» так же, как лошадь с двуколкой и дорога в час пик, она попала в родную стихию. В тесном пространстве все указатели отделов, ценники и этикетки были на испанском языке. Над головой звучала латинская музыка, тихо и ненавязчиво для ушей, как приятный аромат в воздухе. А продавцы все были темноволосыми, с темными глазами и загорелой кожей, как у нее.

Ну, было бы как у нее, если бы она не перекрасилась. Боже, она ненавидела блонд. В следующем месяце она перекрасится в рыжий, черт возьми.

Посмотрев на список, Сола прочитала бабушкины записи так, словно писала их сама, витиеватая вязь из гласных и согласных, нечитаемая для остальных, была ей понятна.

Ей понадобится…

Хабанеро… локото… пикин? И перец–привидение [18] … который можно купить здесь, хотя он происходит из Индии, а не Южной Америки.

Бабушка попытается убить ее с помощью капсаицина [19] ?

– Я отложил для вас бананы, – раздался мужской голос на испанском.

Сола оглянулась через плечо и выдавила улыбку. Подошедший к ней парень держал в руках… да, хорошую ветку бананов, и они также были в ее списке.

– Спасибо, – ответила она.

– Я принесу вам корзину. – Он подбежал к стопке корзин у двери и взял для нее пустую. – Вот.

Когда он протянул ей желтую пластиковую корзинку с двумя ручками, Сола опустила козырек свой бейсболки еще ниже. Не то чтобы он был отвратительным. Приятный молодой парень–латиноамериканец, с золотым крестиком на шее, приветливым взглядом и густыми ресницами, гладко выбритый и с приличной стрижкой. Наверное, он прожил в этом районе всю жизнь, и кто–то в его семье владел этим магазином – отец, дядя или брат. Разумеется, он стремится взять в жены хорошую латинскую девушку и завести детей, ведь к этому его будут склонять все женщины в роду. И, без сомнений, когда придет время, предыдущее поколение передаст магазин в его руки.

В нем не было ничего подозрительного, пугающего или жуткого. И он смотрел на нее уважительно… и с надеждой.

Ты себе не представляешь, кто я на самом деле, – подумала Сола.

Сола приняла корзинку.

– Спасибо. – А хотела сказать «перестань». – Но не нужно было ничего откладывать для меня.

– Ты всегда покупаешь их по вторникам.

Правда? Нужно исправляться. Предсказуемые привычки – очень плохо для таких, как она.