— А ручейки-то иссякают! — в голосе выкрикнувшего это Новикова звучала радость. И верно, монстров стало заметно меньше.

— Накопители пустеют, — авторитетно пояснил Макс, направив бинокль в сторону комбината и второго убежища.

Со стороны соседей раздавались щелчки одиночных выстрелов, Илья с Николаем кого-то прицельно добивали.

— Что-то я не пойму, а где волшебный огнемёт, наука? — неожиданно спросил Сомов.

Действительно, где же чудо-оружие, почему не слышно и не видно следов его беспощадной смертоносной работы? Если отфильтровать звуки затихающей пальбы, то в осадке останется всё та же мертвенная тишина. Тварей исправно засасывала лесная воронка, и после этого ничего не происходило.

— Электричеством бьют, — придумал ответ Степан. — А трупаки сбрасывают в вертикальный ствол, в дырку такую, очень глубокую. У меня дядька на шахте работал, рассказывал, какими они бывают. Продырявили, и всё — готовая могила, — он пальцем показал, как надо крутить в земле эту самую «дырку».

Я скосил глаза на Мазовецкого, рассчитывая заметить знак подтверждения, однако Макс замер с открытым на восторженном лице ртом.

— Последняя фаза! — хватая воздух ртом, объявил перевозбуждённый учёный. — Необходимое количество прошло через считывающую рамку, сигнал отключен.

— Чего их считать, мочить надо, — деловито сказал расхрабрившийся пацан.

Ажурные рога излучателей начали сближаться, что свидетельствовало о наличии у них подвижных платформ на рельсовом или пневмоколёсном ходу.

Со стороны расположения части послышался лёгкий гул, нарастающий с каждой секундой. Большие параболические антенны, стоящие в стороне от излучателей, тоже разворачивались. Гул быстро нарастал, и мне показалось, что я чувствую слабую вибрацию. Рога излучателей сомкнулись, образовав смотрящую в зенит чашу.

— Смотрите! — заорал Мазовецкий.

— Камера, твою мать! — напомнил я Степану.

Над долиной пролетел звук громкого хлопка, чаша вздрогнула, и из неё в небо вырвался световой столб! Яркость его становилась всё сильней и сильней, цвет с голубоватого изменился на слепяще-белый. Мощный поток фотонов летел в высоту, пронзая низкую серую облачность, и от этой сумасшедшей энергией тучи стали расступаться!

— Что это?! — крикнул я в один голос с остальными.

— Отправка! — торжествующе заорал Мазовецкий. — Получилось! Уходят!

Луч светил и гудел в полную силу, казалась, что дрожит всё вокруг, хотя это был обман чувств. Потрясающее зрелище будоражило, адреналин горячо кипел в крови, мысли путались!

— Первая партия! Есть, работает! — Максим не выдержал и громко захлопал в ладоши, словно пассажир авиалайнера, радующийся удачной посадке.

Тем временем луч начал странно подрагивать, в световом потоке появились красноватые нити.

— Перегрузка на контуре, выключайте, ребята… — прошептал учёный, опуская руки. — Да выключайте же!

Световой поток дрогнул особенно сильно, прервался и плеснул снова, уже оранжевым, гул стал более низким и пошёл волнами.

И тут луч исчез. Гул перешёл в надсадный вой.

— Рубильник! Технику угробите, лохи! — рявкнул Новиков, а Мишка Сомов поддержал его коротким словом «капец».

Над тайгой полыхнула слабая вспышка, облако белого дыма поднялось над деревьями, и до нас долетел совсем не страшный звук далёкого взрыва. Вот вам и капец, заказывали?

— Это фиаско? — спросил я.

— Перегрузка на контуре, схема ещё не отлажена, — негромко ответил ученый, потянувшись к мешкам за флягой. — Придётся устранять и работать над ошибками, как обычно, в общем, это предусматривалось. Но первая-то партия отправлена! Теперь нужно как можно быстрей восстановить установку, синтезатор ещё работает…

— Куда их, к отправителям? — воспользовался я моментом.

— На такое мы ещё не способны. Считайте, что просто в космос, как говориться, на кого бог пошлёт.

По зелёному полю к рыжей просеке уже без особой живости брела группа прыгунов, опоздавших на посадку. Пулемётные башенки бронетранспортеров начали вращаться, наводчики-операторы начали спокойно, как на полигоне, короткими очередями принялись уничтожать оставшихся тварей. Одновременно механики-водители перестраивали технику, закупоривая уродливый проран бронёй.

Конец сезона, космопорт закрыт на учёт…

Я опять пожалел, что не взял в побег от цивилизации одно из её замечательных чудес — хороший дорогой квадрокоптер с видеокамерой 4K. Такой аппарат нам бы сейчас пригодился, фиксируя притаившихся на рельефе монстров.

А вот у военных квадрокоптер был! Несоизмеримо более дорогой и эффективный.

Штурмовой вертолёт Ми-24 уже поднимался в воздух, и мы внимательно следили за его полётом. Летающий танк без набора высоты ушёл за реку и двинулся вдоль нее на восток, периодически постреливая по обнаруженным целям. Вот он начал разворот на север, начав делать огромный круг. В тайгу ушли несколько неуправляемых реактивных снарядов.