— А я семерых убила, — отчиталась женщина без всякой радости. — Ой, секундочку!

Я ожидал, что за предупреждением последует очередной контрольный выстрел, а увидел, как медленно открылась входная дверь дежурки и из-за неё в направлении будки вылетел дымящийся картонный цилиндр подожженного взрывпакета.

Самый хитрый из прыгунов надумал спрятаться именно там, надеясь, что это решение спасёт ему жизнь: с нашей стороны нечисть прикрывал кирпич маленькой постройки, а со стороны вышки, где засел опасный Новиков, металл «шнивы».

Хлоп! В воздух поднялось облачко белого дыма.

Ошалевшая тварь в два вертикальных прыжка вылетела из-за фишки и сразу получила в корпус из всех стволов.

Пейзаж выглядел чудовищно.

«О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями? Чей борзый конь тебя топтал в последний час кровавой битвы?» Грязь, пучки вырванной травы, тела и лужи почти чёрной крови… И посреди этого апокалипсиса абсолютным диссонансом смотрелись два подрезанных запасливым Гумозом стула с жёлтыми фанерными сидушками. Даже не шелохнулись. Хоть сейчас садись и, чуть прикрыв глаза, смотри себе на серое небо древней Эвенкии, размышляй о вечности, слушай чириканье мелких пустоголовых птах, которых ничуть не заботили битвы людей с чудовищами из ниоткуда…

Мифтахова, не торопясь спускаться по ступеням, неподвижно стояла на крыльце с «Сайгой» в руках и внимательно осматривала поле боя.

— Обидно, командир, — засопел за спиной напарник, держа в руках алюминиевую фляжку с водой.

Я, с кряхтением выбираясь из машины, вопросительно посмотрел на него.

— Никакого тебе хабара. Столько туш пропадает! Платили бы поселковые учёные долю малую за каждый клык, и мы бы озолотились. А вот коготков я, пожалуй, нарежу. Хорошие коготки, словно из секретного быстрореза сделанные, был у меня когда-то такой ножичек, на Красноярском «Сибмаше» сделанный…

— Не заводи про секретное, вот тут оно уже сидит, — попросил я, проводя ладонью по горлу, и, вспомнив о наших ущербах, подошёл к заднему крылу. — Фляжку дай.

Жадно глотнув несколько раз, посмотрел на машину ещё раз.

Ничего себе, какой прорез! Защитное покрытие особое, прочное, под ним сталь… А прыгун резанул с размаха и не заметил, словно это был картон.

— Говорю же тебе, очень ценные коготки! Учёные их потом сбагрят в Москву, а мы с носом останемся, — предрёк Гумоз.

Присев на корточки, я поцокал языком, потрогал пальцем края разрезанного металла и горестно вздохнул.

— Не переживай, Никита, есть у меня один проверенный лепила по железякам, — похлопал меня по плечу Гумоз, присаживаясь рядом. Он тоже поковырял пальцем вспоротый металл и обнадежил: — За пять бутылей и тушняк заделает так, что будет, как из фирменной мастерской.

— Пятно всё равно останется.

— Ты в тайге живёшь или где? Что тебе это пятно, всё едино на этом месте монстрячьи бошки рисовать будешь.

— Какие ещё бошки… — скривился я.

— По числу подстреленных тварей, как у лётчиков-истребителей. Только нужно талантливого художника найти, чтобы правильный трафаретик вырезал. Кстати, надо бы посчитать предварительный результат, тут уже на три ряда хватит. Красиво выйдет, прямо для газеты.

— Ну, у тебя и фантазия! — молвил я восхищённо.

— Причём тут фантазия? Мы уже герои, лауреаты медали Каменного Креста. Нам, может, даже золотые ордена дадут! — тут он громко всхлипнул, утёр несуществующую слезу и завершил: — Посмертно…

Не выдержав, я заржал в голос. Ну, даёт! До истерики.

— Видишь, всё идёт по плану! — обрадовался главный бич-службист, поднимаясь.

Вокруг стало темно и прохладно. Да что там, было попросту сыро и холодно. Пошёл мельчайший, самый неприятный дождик. Накопившиеся капли срывались с кустов и свесов кровли, падали мерно, тяжело, и мне казалось, что я их слышу. Сейчас бы ветерок подул… Он быстро подсушит территорию, не давая людям поскальзываться на постепенно размокающей глинистой почве.

И ветер подул. Огромное дождевое облако, вздрагивая, как будто от напряжения, раскинулось над заброшенной войсковой частью. Все кругом потемнело и потускло, замерло. И мы притихли, когда над головами, волнуясь и шевеля свинцовыми, с опаловыми просветами отростками, проползало туманное чудовище, готовое, казалось, задеть крышу штаба. Через пару минут облако уплыло дальше на восток, и когда туча исчезла за стеной деревьев, я очнулся, точно после странного сна…

— Пройдусь я, осмотрю павших на искру жизни, — просипел напарник и шумно высморкался. — Вот только патроны на добор жалко тратить. Не в армии, чай, новый БК не подвезут.