Шрифт:
На высоком троне, установленном в самом центре комнаты, сидела облачённая в чёрный плащ, скрывающий и без того не различимые черты, фигура. Четверо других стояли перед ней, словно выжидая приказа или приговора…
– Вы хоть понимаете, что сделали? – раздался наконец мужской голос, тяжёлым тембром наполнивший напряжённую обстановку зала.
– Мы всего лишь хотели разобраться в происходящем! – ответила одна из стоящих фигур, оказавшаяся женщиной.
– Ваше дело выполнять указания, а не думать! – мужчина явно был обозлён.
– События обретают не понятный характер… – не отступала та – Мы ведём одно дело, а значит, мы имеем полное право знать, что происходит!
– Что происходит? – мужчина встал со своего места – Я вам скажу, что происходит! Совершив столь не обдуманный поступок, вы поставили под угрозу все наши планы! В Зелёном королевстве слишком сильные ведьмы, чтобы не считаться с ними. А значит, теперь нам предстоит переходить к более серьёзным мерам…
Стоявшие всё это время четыре фигуры испарились, оставив после себя голубое свечение портала, на мгновение осветившее прекрасное, но бледное лицо молодого мага, поспешившего занять своё место.
События нового дня
Новое утро всегда приносит новые вести. И у каждого они свои… Не важно, кто ты, одинокая ведьма, проснувшаяся после наполненной ласками ночи одна, или же принц, сбежавший из замка и нашедший место своего успокоения в баре. Для каждого из них утро принесёт свою весть.
Конелла проснулась рано, когда весь город ещё спал. Нежность профессиональных рук всё ещё напоминала о себе, будоража и возбуждая. События прошедшего дня ушли куда-то в сторону, заменив чужую боль лёгкостью бесконечного блаженства.
Ведьма, быстро собравшись, поспешила вернуться в свои покои, пока остальные не проснулись. Подруги знали о её слабости и даже в какой-то степени понимали её, но ей не хотелось, чтобы они знали и о её ночных прогулках, становившихся с годами всё более частыми.
***
Милан Крикстон проснулся в неизвестном ему месте. Всё тело затекло, возможной причиной чему было то, что он спал, сидя за столом. Голова безумно болела, заставляя вспоминать события минувшего вечера.
Милан никогда раньше не пил, но события минувшего дня что-то в нём поменяли и, сорвавшись, он совершил то, чего прежде не смог бы себе позволить. Побег из замка и участие в пьянке совсем не походили на обычное поведение принца, но не смотря на ломящее тело и больную голову, он чувствовал себя превосходно, он чувствовал себя взрослым!
– Наш принц проснулся? – раздался незнакомый голос, сопровождаемый смехом.
Милан резко поднял голову, о чём тут же пожалел. Боль пульсирующими ударами раздалась в висках и выступившие слёзы не дали рассмотреть того, кто стоял перед ним.
– Вчера ты был более разговорчивым! – продолжал тот.
Боль понемногу отступала и вскоре перед принцем начали прорисовываться черты лица, показавшегося ему знакомым. Но кто это?
– Простите, но я вас не помню… – честно признался он.
Светловолосый мужчина с уродливым шрамом на правой щеке, портившим некогда красивое лицо, немного отступил, открыв взору принца ещё четверых мужчин, одетых в доспехи городских стражников.
– Не удивительно, что вы нас не помните! – усмехнулся он – Вы вчера выпили столько, что я удивлён, как вам хватило сил поднять голову. Меня зовут Сиорк.
Милан и сам удивлялся тому, что смог держаться в таком состоянии. Но всё же он не отступал и так же уверенно, хоть и с неимоверным усилием, пожал протянутую стражником руку.
– Я совсем не помню, что вчера было… – принц попытался встать, но это оказалось чересчур самонадеянным.
– Вы вчера пришли сюда в очень дурном настроении! – решил напомнить ему Сиорк – Я не решился сразу подойти и только после того, как вы выпили первый бокал пива, я подумал, что беда неминуема…
– Что я сделал? – Милан смотрел на стражника испуганными глазами.
– Вы не успели ничего сделать! – улыбнулся он, успокаивающе положив ладонь принцу на плечо – Но могли бы! Дело в том, что когда я подошёл, вы уже заказали второй бокал и, приняв меня за идеального собеседника, начали говорить очень необдуманные вещи…
Вечерние события ужасающей картиной стали прорисовываться в голове принца. Он вспомнил, о чём говорил перед побегом с отцом и мог только предполагать, к чему его мог привести алкоголь…
– Я… Что я сказал? – с трудом выдавил из себя он.