– Ага, еще сумка, – вампир плюхнул поверх приличной кучи черную котомку с одним длинным ремнем, – все. Забирай и иди отсюда.

– Многоуважаемый Тоэлиранар-Тохашифар, а дайте, пожалуйста, Еве еще и Путеводитель. Она новенькая и совершенно ни чего не знает о нашем мире.

Мужчина скривился, но плененный самой очаровательной улыбкой демоницы положил на стол еще и внушительный, страниц эдак на полторы тысячи том в красном переплете. Я недобро глянула на Латту, а она прошептала в ответ:

– Можешь не благодарить, – и начала нагружать меня учебниками.

Однако больше шести учебников уместить у себя в руках я была не способна, как, впрочем, и моя рыжая подруга. Я со скептичной улыбкой осматривала наши занятые руки и оставшуюся гору того, что еще нужно было переместить в мою комнату, и готовилась к новому наказанию, потому что опоздание неизбежно.

Помощь пришла неожиданно в лице моего щупленького, очкастенького одногруппника:

– Помощь нужна?

Он появился из-за ближайшего стеллажа и, демонстрируя идеально ровные, белоснежные зубы, улыбаясь то есть, не спрашивая разрешения начал утрамбовывать в опасно затрещавшую сумку письменные принадлежности, тетради, листы и все наборы. Потом повесил ее себе на плечо, легко подхватил оставшиеся книги и пошел на выход.

А не таким уж и хиленьким оказался паренек.

– И чего встали? Перемена не резиновая. – Обернулся он, так как мы с Латтой от удивления подвисли и остались стоять на месте.

Напоминание о скоротечности времени взбодрило, и до моей комнаты мы добрались в рекордные сроки. Я распахнула скрипучую дверь и пропустила своих помощников внутрь. Латта, не церемонясь, сгрузила свою ношу на кровать и, извинившись, упорхнула по делам. А вот парень ни куда не торопился, расширившимися от шока глазами он рассматривал хаос, который некогда был уютной, чистой комнатой.

– Не спрашивай, – устало попросила его и отодвинула ногой кучку из скомканных бумажек.

– Хорошо, не буду. Куда положить? – парень взглядом указал на вещи в своих руках.

– Давай сюда, на стол.

Но стол оказался настолько пыльным и загроможденным мусором, что одногруппник предпочел последовать примеру Латты и тоже все сложил на кровать.

– Кстати, ты в курсе, что у нас сейчас физическая подготовка? – парень поправил очки, – на первом полигоне.

Покачала головой, мысленно ругая себя за несообразительность и неорганизованность. Я ведь даже и не подумала записать расписание целиком. Растяпой никогда не была, а тут валюсь на простых вещах. Похоже, что переход в новую жизнь все-таки не прошел так просто, как я подумала в начале. Так, выдыхаем, не паникуем, собираемся с мыслями и вливаемся в учебный процесс и по возможности в местное общество.

Проделав манипуляции по сбору извилин в кучку, я попыталась вспомнить, где же находится первый полигон. Однако мне это не удалось, и я вымученно посмотрела на кареглазого.

– Переодевайся и выходи, я подожду, – Он все понял правильно и, осторожно лавируя между куч мусора, пробрался к двери, – меня Ден звать, а тебя?

– Ева, – я радостно улыбнулась новому знакомому.

– Будем знакомы Ева, – с этими словами Ден поспешил покинуть мою комнату, а я начала быстро переодеваться.

Для того чтобы попасть на полигон нам пришлось пройти весь двор, пробраться через густую, без единой тропинки рощу и пересечь широкое, с низкой, чахлой травкой поле. Все это мы проделали бегом, боясь опоздать к началу. В тот момент, как я и Ден появились на поле, преподаватель уже стоял перед выстроившимися в линию студентами и хитро, даже немного ехидно, посматривал то на бегущих нас, то на часы в своей руке и, кажется, предвкушал развлечение за наш счет.

Однако стоило только мне вслед за кареглазым встать в конце шеренги, как раздалось раскатистое «Бом», и зеленокожий, черноволосый бугай, которому я макушкой и до груди не доставала, печально вздохнув, убрал часы:

– Успели, – недовольный взгляд в нашу сторону, – шоу сегодня не будет. Жаль…

Ш-шоу? Та-ак, надо зарубить себе на носу, на лбу, на обеих руках и еще где-нибудь – не опаздывать на занятия по физической подготовке!

– И чего стоим? – вопросил преподаватель, – аааа, ждете напутственной речи. Хорошо, – мужчина поскреб небритую щеку, – меня зовут Шахараис Уто, – Ден рядом со мной тихо присвистнул, впрочем, он не один такой был, – для вас командир и ни как иначе. На моих занятиях вы будете делать только одно – пахать, пахать и еще раз пахать. – Шахараис радостно оскалился, – а в конце каждого урока, самого дохлого головастика будет ждать наказание.

Так как больше преподаватель ни чего не сказал, все дружненько повернулись к началу круга, которое, кстати, было видно, и финиш его был виден, а вот всего остального видно не было. Потому что круг оказался огромным!

И тут, видимо, Шахараис Уто решил нас подбодрить, так сказать, чтобы двигались поживее:

– Кто до конца занятия не пробежит все пять кругов, будет кормить все выходные ехов.

Надо ли говорить, что после такого мы рванули наперегонки? Хотя я и не знала, кто эти ехи, но судя по тому, как быстро помчались одногрупники, не знать мне их лучше подольше.