Альп на месте стрелка «Карателя» продолжал поливать из пулемета все, что подавало хоть какие-то признаки жизни. Машина развернулась и задом въехала во двор, боевой модуль был развернут и долбил по его дальнему краю. У открытой задней аппарели стоял Фобос (фух, живой), и призывно махал руками.

— Бум, Майор, отходим!

Айвэн первым рванул к машине, передал Ящика Фобосу, машинально отметив сидящего на полу и бессмысленно трясущего головой Кельта. Контузия. Черт, легко отделались еще — насколько Айвэн понял, второй «Каратель» прекратил свое существование, хвала богам, хоть экипаж уцелел. Обернувшись, он окинул взглядом поле боя.

Откуда-то из глубины двора еще стреляли, но, скорее, прикрывая отступление, чем пытаясь кого-то всерьез зацепить. Майор с Бадабумом, страхуя друг друга, короткими перебежками приближались к машине. Вот Майор запрыгнул в салон, сразу уходя в глубину, чтоб не мешать Бадабуму, Кросс, сидящий за рулем, добавил оборотов, готовясь сорвать машину с места, как только все окажутся внутри. Бадабум почти добрался до цели, когда в дыму мелькнула чья-то фигура с длинной трубой на плече.

— Гранатомет! — гаркнул Айвэн, понимая, что уже не успевает вскинуть автомат. Бадабум резко развернулся и длинной очередью практически перерезал надвое гранатометчика, уже успевшего упасть на колено.

И тут откуда-то из развалин ангара, где, казалось, совсем никто не мог выжить, ударили сразу два автомата. Айвэн, как в замедленной съемке увидел, как пули бьют в тело Бадабума, попадая в бок, незащищенный бронежилетом. Открыв рот в немом крике, трейсер выпрыгнул из салона, и взмахнул правой рукой, будто толкая от себя тяжелый груз. Выскочивших перед «МАЗом» автоматчиков впечатало в борт с такой силой, что многотонная машина покачнулась, а во все стороны полетели брызги крови, оставляя на оранжевом кузове две темные кляксы. Подхватив падающего бородача, Айвэн буквально забросил его в салон и прыгнул следом. Кельт рывком закрыл аппарель, и машина рванула вперед.

— Уррроды! — прорычал Альпинист, и машину качнуло — из пускового блока вырвалось сразу две ракеты, устремившись к стремительно удаляющимся развалинам, оставленным на месте разнесчастного объекта. Сзади вспыхнуло, грохнуло, а потом машина резко вильнула, выскакивая на дорогу, и Кросс до отказа утопил педаль в пол, выжимая из тяжелого «Карателя» все, что только можно.

— Гони, Кросс, гони, гони! — кричал Айвэн, склонившись над Бадабумом, лежащим на полу, и лихорадочно разрезая ножом его разгрузку и комбинезон. Весь бок бородача пропитался кровью, дыхание было прерывистым и хриплым.

— Куда гнать-то?

— Гони… Не знаю, к людям гони, за помощью, быстро, быстро!

— Да к каким людям, мы в преддверие Пекла, откуда им тут взяться?

— Не знаю, найди, где хочешь, мать твою, к Оазису этому сраному гони, слышишь? Координаты, где координаты? Ящик записывал, Ящик, где координаты? Ящик, блин, твою мать, а-а-а-а! — Айвэн с размаху ударил кулаком в борт машины, даже не заметив, что разбил в кровь костяшки под перчаткой.

— Командир, ты не в себе. В сторону! — Майор, протиснувшийся между креслом и закрепленными ящиками, бесцеремонно отпихнул Айвэна. Тот зарычал, и метнул в Майора взгляд, полный злобы. Боец только охнул, когда неведомая сила оторвала его от земли, перебросила через сиденья и впечатала в противоположный борт.

— Эй, да успокойте его кто-нибудь, он тут нас всех угробит сейчас!

Кто-то дернул Айвэна за разгрузку, заставив потерять равновесие, ухватил его шею жестким захватом и запрокинул голову. В затылок уперлось что-то твердое. Охотник зарычал — и тут же ему по зубам стукнуло горлышко фляжки.

— Пей! Пей, твою мать, а то башку отстрелю!

Удивительно, но это подействовало. Айвэн открыл рот, и в горло полился крепкий алкоголь с кислым привкусом.

— Эй, глянь, что с лицом у него? — в глазах у Айвэна плыло, он не мог различить, ни кому принадлежит голос, ни кто его насильно поит сильно концентрированным живуном. Перед глазами клубился кровавый туман.

— Да нихрена хорошего! Если это не остановится, придется его из машины выкинуть!

— Он… Он что, меняется?

— Да заткнись ты! Пей, кому говорят!? Хочешь жить — пей!

Горячая волна добралась до желудка, откуда разогнавшийся обмен веществ погнал действующее вещество спорового раствора к мозгу. Еще несколько глотков, и Айвэн почувствовал, как его отпускает. Допив практически до дна, он помотал головой, и хлопнул ладонью по руке, держащей его в захвате.

— Отпусти… Я… Я… В порядке.

Захват ослаб. Убедившись, что Айвэн действительно успокоился, боец отступил в сторону. Теперь Айвэн видел, что это Кельт.

— Спасибо, — прохрипел он, и закашлялся. Вытер рукавом губы, поморщился — рукав был весь в крови.

— Командир, ты нам ничего рассказать не хочешь? — Альпинист повернулся на сидении вполоборота и внимательно смотрел на Айвэна.

— Хочу, но не сейчас, — Айвэн повернулся к склонившемуся над Бадабумом Майору.

— Ну, как он?

— Хреново. Врач нужен.