Пожалуй, чересчур много всего навалилось, да еще в такую рань. Он отставил картотеку и провел рукой по волосам. Дорин все еще кричала из камеры. Эта история непременно выплеснется на страницы вездесущей местной газеты, а потом ее подхватит пресса Бангора и Портленда, потому что для всего штата Мэн это лишний повод посудачить и посмеяться. «Начальник транквильской полиции арестовал собственную жену. В очередной раз».

Линкольн потянулся к телефону и только собрался набрать номер адвоката Тома Уайли, как в дверь его кабинета постучали. Подняв взгляд, он увидел стоявшую на пороге Клэр Эллиот и положил трубку.

— Здравствуйте, Клэр, — приветствовал он ее. — Еще не прошли техосмотр?

— Работаю над этим. Но я пришла не по поводу машины. Хочу кое-что показать вам. — Она выложила на стол грязную кость.

— Что это?

— Это бедренная кость, Линкольн.

— Что?

— Бедренная кость. Полагаю, человеческая.

Он уставился на кость, покрытую коркой грязи. Один ее конец был раздроблен, и на всей поверхности виднелись следы звериных клыков.

— Где вы это нашли?

— Возле дома Рейчел Соркин.

— А откуда она у Рейчел?

— Собаки Элвина Клайда приволокли ее во двор. Она не знает, откуда взялась кость. Я была там сегодня утром, осматривала Элвина. Он прострелил себе ногу.

— Опять? — Он закатил глаза, и оба рассмеялись.

Если каждому городку положено иметь своего сумасшедшего, в Транквиле эту роль исполняет Элвин.

— С ним все в порядке, — заверила Клэр. — Но думаю, этот огнестрел нужно зафиксировать в протоколе.

— Считайте, что это уже сделано. У меня целое досье на Элвина и его ранения. — Он жестом указал ей на стул. — А теперь расскажите мне про кость. Вы уверены, что она человеческая?

Клэр села. Хотя фактически их ничто не разделяло, Линкольн почти физически ощущал барьер сдержанности, стоявший между ними. Он почувствовал это с самой первой встречи, когда она, вскоре после переезда в Транквиль, пришла в трехкамерную тюрьму, чтобы осмотреть арестанта, который жаловался на боли в желудке. Она сразу заинтересовала Линкольна. Где ее муж? Почему она одна воспитывает сына? Но ему было неловко задавать ей личные вопросы, было непохоже, что она одобрит вторжение в частную жизнь. Приятная, но скрытная, Клэр, похоже, никого не хотела подпускать слишком близко, а жаль. Она красивая, невысокая, но крепкая, с ясными темными глазами и шапкой кудрявых каштановых волос, в которых уже проступали первые седые пряди.

Положив руки на стол, Клэр чуть нагнулась вперед.

— Я не эксперт, конечно, — призналась она, — но животного с такой костью я не могу себе представить. Судя по размеру, кость детская.

— А других костей рядом не было?

— Мы с Рейчел обыскали весь двор, но ничего не нашли. Собаки могли подобрать ее в лесу. Вам придется осмотреть местность.

— Вполне возможно, что это останки древних индейских захоронений.

— Не исключено. Но, наверное, все-таки нужно передать ее судмедэксперту. — Клэр вдруг повернулась, склонила голову и прислушалась. — Что это за шум?

Линкольн вспыхнул. Из камеры снова доносился крик Дорин — свежий поток брани.

— Будь ты проклят, Линкольн! Ничтожество! Подлый обманщик! Будь ты проклят!

— Похоже, кто-то вас недолюбливает, — сказала Клэр.

Линкольн вздохнул и прижал руку ко лбу.

— Моя жена.

Взгляд Клэр смягчился и стал сочувственным. Похоже, она знала о его проблемах. Как и все жители города.

— Мне очень жаль, — проговорила она.

— Эй, ничтожество! — вопила Дорин. — Ты не имеешь права так обращаться со мной!

С видимым усилием Линкольн снова переключил свое внимание на странную находку.

— Как вы думаете, сколько лет было жертве?

Клэр взяла кость и повертела ее в руках. На мгновение она затихла, исполненная трепета от сознания того, что когда-то эта сломанная кость служила опорой резвому веселому человечку.

— Совсем ребенок, — пробормотала она. — Я бы предположила, что не больше десяти лет. — Положив кость на стол, Клэр не отводила от нее взгляд.

— Последнее время о пропаже детей никто не заявлял, — заметил Линкольн. — Здешним поселениям несколько столетий, и старые кости то и дело обнаруживают. А в прошлом веке довольно часто умирали молодыми.

Клэр нахмурилась.

— Я не думаю, что этот ребенок умер естественной смертью, — тихо возразила она.

— Почему вы так решили?

Она протянула руку к настольной лампе и, включив ее, поднесла кость к свету.

— Вот, — показала она. — Под слоем земли это почти незаметно.

Линкольн полез в карман за очками — еще одно напоминание о прожитых годах, об ускользающей молодости. Наклонив голову, он попытался разглядеть то, что она показывала. Но только когда она аккуратно соскребла ногтем грязь, он увидел клиновидный надрез. Это был след топора.