А далее было здание конторы МТЗ и «Вспышка».

Когда их накрыло, разведчик шел первым и успел миновать тёмно-зелёный нарост на потолке, прежде чем тот вспыхнул чудовищным бенгальским огнём, выжигая до чёрных клякс глаза Кораблева и Константина Петровича.

После этого двигались, как классические слепцы. Впереди поводырь Лайбола, следом, положив руку ему на плечо, шел Кораблёв. За ним в таком же порядке – Константин Петрович.

Когда на одном из привалов, проклятый бурят пропал, стало совсем кисло.

Вот только что говорил, мол, даст Бог, к вечеру доберутся до лагеря, как вдруг запнулся - и всё. То ли утащила его какая-то тварь, а может и сам сбежал, почуяв, что не кончится добром его дружба с учёными. Дурак, если так. Долго он проживёт в Зоне в одиночку…

– Так как?
– прервал мои мысли Кораблёв. – Поможешь до лагеря добраться?

– А где твой лагерь? – сдержанно спросил я. На ловца и зверь бежит. Что и говорить: эта встреча, была несказанной удачей.

– Сейчас, - Кораблев вновь заводил пальцем по экрану прибора у него на запястье. Тот возмущенно запищал.

– Блин, - сказал учёный. – Нужно, чтобы ты сам. Помоги выбраться.

– Хорошо, - сказал я, выдержав паузу для солидности.
– Только давай без всяких «что?», да «почему?», да «ты уверен?». Идёт?

Мой собеседник сглотнул, кивнул после секундных колебаний, и я начал командовать:

– Два шага вперёд, полшага вправо, поворот вправо на тридцать градусов. Перебор. Назад немножко… Стоп! Шаг вперёд…

Кораблёв с готовностью выполнял мои команды. Когда он чересчур близко приближался к аномалиям, прибор начинал верещать, но учёный храбро его игнорировал. Руки его тряслись, пот стекал по вискам.

Через пять минут я скомандовал:

– Всё. Хватит вибрировать. Выбрался. Можешь перекурить.

Кораблёв рухнул на колени и зачем-то потрогал землю вокруг себя.

– Как это у тебя получается? – спросил он. – Ты что, видишь границы аномалий?

– Я вижу след, который ты оставил, когда заполз в эту ловушку, - соврал я.

– Ну да, ну да, - закивал учёный. – Как это я сразу не сообразил…

Он поднял руку с прибором, на уровень глаз:

– Смотри.

Я приблизился и глянул на экран.

– Дотронься пальцем в иконку «Карта» и выбери в меню «Автопилот».

Я ткнул в соответствующие квадратики, и на экране появилась карта. На ней яркой линией был отмечен маршрут от Лубяного, в котором мы сейчас пребывали, до значка в виде палатки, расположенного километрах в пятнадцати к юго-востоку, в окрестностях урочища Корогод.

– Видишь? – с беспокойством спросил Кораблёв. – Работает ПДА?

– Работает, - сказал я. – В каком доме ты ночевал?

Учёный покрутил головой. пытаясь рассмотреть что-нибудь своими кляксами, потом беспомощно развёл руками.

Я чертыхнулся и пошел обходить ближайшие хибары. Возле четвёртой я обнаружил тачку «для образцов» а внутри - тело в оранжевом комбинезоне. Тело полулежало под окном, прислонившись спиной к обшарпанной стене. Головы у него не было. Грудь и ноги покойника казались чёрными от загустевшей крови. На его поясе справа в небольшом чехле болтался шокер. Я вытащил его на улицу, загрузил в тачку и вернулся с ней на площадь.

– Тебя как зовут? – спросил Кораблёв, повернувшийся на скрип колёс. – Ты из какого лагеря?

Очнулся, похоже, наш учёный. Вот уже и любопытство прорезалось.

– А тебе что за дело знать, из какого я лагеря?
– грубо ответил я.

– Чудак-человек, - сказал Кораблёв. – Сообщу твоему куратору, мол, так и так, спас группу, прошу поощрить…

– Чем? – усмехнулся я. – Лишней тарелкой супа? Или медалью «За храбрость»? Зачем покойнику медаль?

– Ты «Вольняшка», - догадался учёный. – Я слышал про таких. Ты в Зоне живёшь. Отдельно. Договорился со своим смотрящим и добываешь артефакты за еду и припасы. Угадал?

– А если и так? – спросил я, подходя к нему. – Давай, снимай свой ПДА.

– Так это же прекрасно! – воскликнул Кораблёв, не глядя, клацая какими-то замками на запястье. – Ты-то как раз то, что мне нужно!

– На, - протянул он мне прибор. – Вот так надевай, здесь защёлкни. Ты даже не представляешь… В общем, мы можем договориться. Будешь работать на нас…

Я надел ПДА на левую руку, закрепил его, и ткнул шокером в шею Кораблёва. Тот замолк на полуслове и кулём рухнул на землю.