Я впервые понял, что детеныш способен что-то чувствовать. Было ему очень плохо.

Одного взгляда на ближайшего зверя оказалось достаточно, чтобы понять: и моей жене и детенышу угрожала нешуточная опасность. Нет, размеры животного не были запредельными - примерно такие же ящеры пытались атаковать нас в пустыне. Однако длинные когти, внушительная пасть и выдающиеся вперед зубы впечатляли - думаю, эта тварь вполне могла откусить кусок от абсолютно ровной плоскости.

Как Таа с ними справилась? Такие челюсти перекусят человеку руку или раздробят ногу.

– Они очень глупые, - сказала Таа, угадав мой невысказанный вопрос.
– Набросились на Малыша, стали его рвать и грызть. На меня они даже не смотрели, а я убивала их сзади по одному.

Жене повезло: набросься хотя бы парочка зверей сначала на нее - сейчас я нашел бы труп любимой и разодранного в клочья детеныша.

– Плыви обратно, - распорядилась Таа.
– Малышу нужно лекарство. Спроси у Шестьдесят четвертой. Зверей забери с собой.

Едва я забросил в приемное окно первого ящера, как Шестьдесят четвертая заволновалась и позвала меня внутрь. Через полчаса она попросила наполнить пять фляжек молоком и показала "картинку". Я понял, что этим мы должны поить малыша.

После еще одной паузы мне пришлось наполнить еще десяток емкостей, и перед моим мысленным взором предстала Таа, смазывающая раны Малыша. Мне осталось только погрузить лекарство в лодку и отправиться обратно.

* * *

Малыш поправился и продолжил расти.

Меня происшествие заставило призадуматься. Оказывается, у Дилта есть естественные враги, и, возможно, ящеры с зубастой пастью не единственные его противники. А если эти твари очень большие? Да и те же зубастики могут собраться в огромную стаю. Сможет ли Дилт противостоять нападению, и захотят ли помочь ему люди?

Если человек не обладает боевыми навыками, то, в случае войны, толку от него не будет. Я пошел в мастерскую к Кену и Лею, попросил дать мне подходящий лук и стрелы к нему.

О нападении вся наша компания знала, а мертвых зверей видели не только они, но и добрый десяток других жителей поселения. В просьбе мне не отказали, и я получил оружие.

Лук оказался невероятно тугим, и сначала у меня совсем ничего не получалось. Однако что-то посоветовала Таа, где-то я сам проявил терпение, и пришли успехи. Стрелы у меня летели далеко, а с маленького расстояния пробивали насквозь ящерицу размером с кошку. Я понял, что с таким луком смогу противостоять тварям, когда-то напавшим на Малыша.

* * *

Шестьдесят четвертая нарастила еще одно помещение. Выйдя из узла ранним утром, я столкнулся с одним из новых жильцов. Знакомиться нам не пришлось, потому ко мне подошла Ирина.

Выглядела она несколько растерянной.

– Мы с Айзеком гуляли по берегу, потом я пошла домой, а он почему-то выбрал другую дорогу.

Сообщение приятельницы озадачило меня. Сейчас только рассвело - значит, они ходили по берегу залива ночью. Странное время друзья выбрали для прогулок. Да и гуляли ли они вообще? Думаю, Айзек решил за чем-то понаблюдать.

А ведь я давно не видел Ирину и Айзека.

– Где вы пропадали столько времени?

– Мы следом за вами начали выращивать узел. Теперь их здесь шестьдесят пять, - с гордостью ответила женщина.

У них все происходит по-другому, не так, как у нас. Узел они выращивали намного дольше, и почему-то, вырастив питомца, не остались в нем жить.

Айзек вышел из леса, когда я уже закончил грузить лодку.

– Ты почему отсюда?
– удивился я.

– Обходил Дилт, чтобы он не подчистил мне память, - ответил чернокожий друг.
– Мы всю ночь просидели у берега в засаде, и теперь я знаю, куда пропадают люди. Я расскажу тебе, а ты запишешь. А то в Дилте у меня все вылетит из головы.

А ведь он прав: наверно, Ирина видела то же, что и он, но ничего не помнит.

– На берег приплыла живая лодка, очень похожая на летающие корабли. Тим, Лей и Кен что-то грузили на нее, а потом пришел еще один мужчина, сел в лодку, и она уплыла, - поведал Айзек.

Я понял, почему мне не позволяли иметь лодку: я мог стать ненужным свидетелем. Теперь я знаю, но что это меняет? Люди уплывают из поселения - ну и что из этого? Точно также они могут и улетать, ведь по ночам в центральный узел кто-то заходит и выходит - я помню о порванных нитках.

Интересно, а помнят ли Кен, Лей и Тим, как загружали плавучий транспорт? Или не рассказывают, потому что им запретил Дилт? Что они носили в лодку? Куда она уплыла?

– Зачем тебе?
– ответил Лей на мои расспросы.

– Иногда лучше знать не все, - сказал Тим.

После пребывания в узле я забываю о живой лодке. Возвращаюсь домой, читаю записи и вспоминаю. Только какой из этого толк?

Наконец-то появились люди, не побоявшиеся прийти и посмотреть на наш дом и питомца, которого мы выращиваем. Айзек и Ирина не только побывали у нас в гостях, но и принялись нам помогать.