Увы, кроме лягушек, были другие нападавшие, большие и опасные. Пожалуй, они чем-то напоминали земных бегемотов - такие же массивные туши и огромные пасти. Только длинные выступающие зубы делали зверей еще страшнее земных тяжеловесов.

В ход пошли копья, но это не остановило больших зверей. Длинные зеленые плети обвивали толстые ноги, но они вырывали траву с корнем. Я боялся, что зубастые бегемоты повернут к одному из молодых холмов, но звери выбрали кратчайший путь и добрались до стража.

Я видел, как один из них огромными зубами вырвал большой кусок из холма. Ком плоти полетел в сторону, а зверь во второй раз широко раскрыл пасть и вновь вцепился в то же место.

Страж оказался не таким безобидным, как мы думали. Что-то хлюпнуло, и голова бегемота скрылась в ране, которую он нанес чуть раньше. Через мгновение зверь, попавший в западню, начал пятиться, пытаясь освободить голову, но не добился успеха. От усилий его лапы погрузились в землю, но голова так и осталась в живом капкане. Бегемот забился в агонии и вскоре затих. Такая же участь постигла второго тяжеловеса.

В этот раз нам почти не пришлось носить убитых животных. Все они из воды выскочили прямо на газон и там нашли свою погибель. Только рядом с молодым холмом на обычной траве лежали мертвые лягушки, сраженные стрелами Диидаа. Именно сбором стрел и копий мы завершили битву. И в этот раз страж справился бы без нас, но теперь мы точно спасли детеныша от ран, а может, и от гибели.

Холм так и не всосал в себя туши бегемотов - его плоть за сутки растворила головы зверей и их недоеденные тела упали на газон. Трава продолжила трапезу.

– Их совсем не интересуют люди, - заметил Айзек.
– Думаю, эти туши прошли бы рядом с человеком и не тронули его.

Бааг согласно кивнул. Я понял, что он сделал тот же вывод, что и я: в следующей битве надо подходить к животным вплотную и бить их наверняка. Только какими будут эти звери - может, нас ожидает новый сюрприз?

Возможно, нам вообще не стоило строить стену. От нападения с воды она не защищает, да и сам страж неплохо справляется с врагами. Однако думать об этом поздно, ведь периметр уже закрыт.

Уже нет необходимости во временной стене, идущей от дуговой преграды к реке. Можно ее разобрать. Только что сделать из бревен?

– Башни, - уверенно говорит Таа, - в них можно жить.

Наверно, она права. Да, нападения показали, что звери не нападают на людей, но у нас маленький ребенок и беременная женщина. Спокойнее, если знаешь, что близкие люди в безопасности.

Вновь на нас напали со стороны суши. Опять большие ящерицы бегали у стены и погибали от стрел. Я бездумно натягивал тетиву и выпускал стрелу за стрелой.

Безразличие исчезло, стоило мне увидеть длинное извивающееся тело.

Змея!

– Бери топор!
– крикнул я Баагу.

Женщины, оцепенев, стояли на стене и смотрели на страшного врага.

– Всем за стену!
– срывая голос, заорал я.

Змея сжалась в пружину и, распрямившись, преодолела больше половины расстояния от леса до стены. После следующего прыжка она будет уже за бревенчатой преградой.

Нет - длинное тело упало на стену, только половина его оказалось внутри, и упала змея как раз между мной и Баагом.

– Давай!
– крикнул я ему и бросился с топором на медленно ползущее черное тело.

Мы били, каждый раз нанося новые раны, потому что змея двигалась вперед. Таа, стоя на холме, натягивала лук. Диида, стоя у стены бросала дротики, и они тоже попадали в цель. Айзек орудовал топором, стоя ближе к зубастой голове.

Израненная змея доползла до газона, но высвободиться из цепких объятий травы у нее не хватило сил. Длинное тело судорожно задергалось, удар хвоста отбросил меня к стопе каменных блоков.

Острая боль пронзила локоть.

Бааг и Диидаа носили мертвых ящериц на газон. Таа с Леной на руках, как могла, помогала им. А Ирина и Айзек занимались мной.

Рука, примотанная к туловищу, все равно болела.

– У тебя раздроблен локоть, - сказала Ирина.
– Операцию здесь делать негде и нечем - нужно ехать в узел. Дилт должен помочь.

* * *

Озабоченная Шестьдесят четвертая немедленно уложила меня на постель, где мы обычно спали с Таа. Вскоре боль в руке стихла, затем пелена забытья окутала мой мозг.