– То-то и есть, что «ой»… А как девчонкам отцы имена дают – помнишь? Берут половинку имени матери, а другую добавляют любую, для красоты…

– И что?

– Больно уж похожими кажутся мне два имени: Аннира Поющий Ветер и Вианни Живая Песня… Понял теперь?

– Не-а!.. – честно ответил Нургидан.

И какая же сволочь это придумала – менять старшего тюремщика именно в полночь? Табиш уже просил начальство назначить другое время, но начальство – ни в какую: именно посреди ночи! Чтоб заодно проверил, бодрствует ли хоть кто-то из охраны – или все эти лодыри дрыхнут, наплевав на ночные обходы…

Никри, сменщик Табиша, тоже не в восторге оттого, что смена ночью. Вошел, как всегда, раздраженный и злой: завидует Табишу, которому идти домой.

– Как наши цепные псы? Дрыхнут небось?

– Четверо дрыхнут, двое – нет, – добродушно отозвался Табиш. – Эй, парни! Покажите-ка морды своему новому господину и повелителю!

Из караулки вывалились двое стражников. Дурашливо подтянулись, вытаращили глаза, изобразили благоговейный трепет.

– Когда был последний обход? – не поддержал шутку Никри.

– Недавно. Двое прошлись по коридорам, потом разбудили вот этих обормотов себе на смену, сами спать легли. Все как полагается.

Никри бросил взгляд на стол, на небольшой кувшин.

– Вижу, ты не скучал?

– А что такого? – хмыкнул Табиш. – Кувшинчик маленький, отпил я всего ничего… Знаете, парни, допейте наррабанское за мою удачу. Не тащить же домой початый кувшин!

Парни перестали корчить рожи, заулыбались по-настоящему. Никри ухмыльнулся:

– Ну, ладно! Каждому всего-то по глотку, но чтоб тебя, Табиш, уважить…

Кувшин пошел по кругу, парни пили из горлышка, не затрудняясь поисками кружек.

– Ладно, я пойду! – усмехнулся Табиш. Ему ответили приятельские взгляды: мол, славный ты мужик, Табиш, давай, топай домой, отдыхай…

– Дверь получше захлопни, – бросил вслед Никри.

Пройдя темный коридорчик, Табиш положил руку на замок, присушиваясь к голосам из караулки.

Замок хороший, силуранской работы, с пружиной: хлопни покрепче дверью – сам защелкнется, без ключа.

Дверца ведет не на тюремный двор, а прямо в темный переулок. Эта дверь – для стражи, для смены охранников. Любой посторонний, рискнувший сюда войти, нарвался бы на шестерых стражников и старшего тюремщика. А если бы нашлись смельчаки, решившие переступить через семь трупов, дальше по коридору их ждали бы убийственные сюрпризы…

Повозившись для виду с замком, Табиш тихо вернулся в комнату. Там все уже было в порядке. Оба стражника спали на полу. Никри сполз по стене и теперь с недоуменно-тревожным видом всхрапывал в углу.

Настой чернокрыльника не подвел!

Табиш вернулся к двери, но теперь уже отпер ее не мешкая.

Блоха, как было условлено, уже поджидал снаружи. Без единого слова юркнул в приоткрытую дверь.

В караулке оба перешагнули через ноги лежащего стражника. Блоха опасливо покосился на соседнюю дверь.

– Спят, – успокоил его Табиш. – Я их тоже хотел моим винцом попотчевать, да они сами тайком к моим запасам приложились… Погоди здесь, пока я с ловушками разберусь. Дело тонкое.

Выйдя в коридор, тюремщик ухмыльнулся. Ха, тонкое дело! Всего-то повернуть потайной рычаг! Но ни паршивцу Блохе, ни Жабьему Рылу это знать ни к чему. Крепче будут уважать Табиша…

Вернувшись, тюремщик подбросил на ладони тяжелую связку ключей и с брезгливым недоверием («надо же, кого прислали!») объяснил гостю, куда ему следует идти дальше.

– Ключи на обратном пути не потеряй, грозный убивец!

– Учить он меня будет! – ответил Блоха с не меньшим презрением. – Ты сейчас Малый Обет соблюдаешь, твое дело – думать о возвышенном!

Он выхватил связку из руки тюремщика и двинулся было по темному коридору.

– Эй, кровавый злодей! – окликнул его Табиш. – Фонарь забыл!

Блоха досадливо вернулся за фонарем, хотел сказать что-то злое, но сдержался, ушел.

Вслед ему скользнул враждебный взгляд. Табиш выругался бы, но сейчас и впрямь грешить нельзя, Обет есть Обет…

Ладно, его дело маленькое – впустил да выпустил… Сейчас мысли тюремщика были заняты плащом. Вещь-то уже, можно считать, без хозяина!

Цепочка талисмана ядовитой змейкой свернулась на коричневом сукне. Табиш собрался с духом и легонько потянул капюшон. Серебряная пластинка соскользнула с плаща, со стуком упала на пол.

И ничего не произошло.

А чему бы произойти? Этот талисман стражники сорвали с шеи его хозяина. И ни смертоубийства не случилось, ни пожара, ни демон в воздухе не возник, чтоб заступиться за Подгорного Охотника.