Я открыла папку и пролистала подшитые в ней фотографии. Несколько с оружием, с разными украшениями, с наполовину сгоревшей свечой. Артефакты выглядели точно так же, как Логан описывал их мне. Я внимательно разглядела каждую фотографию, но это были все лишь картинки на глянцевой бумаге, и я не ощутила никакой полезной вибрации. Не такой, какую почувствовала бы, если бы могла увидеть и потрогать предметы лично.

— Мисс Фрост? — спросил Линус.

Я покачала головой и закрыла папку.

— Я не заметила ничего особенного.

— Что ж, наверное, я надеялся на слишком многое. Но спасибо, что вы посмотрели на фотографии.

— Не за что.

— Это всё? — спросил Никамедис так же колко, как и раньше.

Линус колебался.

— Мне не нужно напоминать вам, что в борьбе со Жнецами мы достигли критической отметки. Теперь, когда Локи на свободе, они стали гораздо смелее. Скоро их атакующие группы будут становиться всё больше и больше. Возможно, они даже нападут на одну из академий. Поиск этого артефакта может стать нашим шансом наконец-таки изменить положение дел. А вы все знаете, как это важно.

Он говорил со всеми, но смотрел на меня. И снова я почувствовала, как от него исходит это сочетание тревоги и решительности. Впервые я поняла то, что Линус уже знал; что хотел прямо сейчас всем растолковать, даже если ещё не мог заставить себя выразить ситуацию словами.

Если мы не сможем выяснить, на какой артефакт нацелились Жнецы и почему, то существовала опасность, что мы потеряем всё.

Глава 3

Собрание закончилось, мы разошлись.

Логан посмотрел сначала на меня, затем на отца, который разговаривал с Сергеем, Инари, Метис, Алексеем и Никамедисом.

— Всё хорошо, — заверила я, заметив его внутренний конфликт. Он не знал, с кем ему идти: со мной или остаться здесь. — Иди, проведи немного времени со своим отцом. Дафна и Карсон отведут меня назад в общежитие.

Логан облегчённо вздохнул.

— Спасибо, цыганочка. Я позже позвоню тебе, хорошо?

Я кивнула. Мы поцеловались, затем он подошёл к отцу и присоединился к разговору. Оливер и Алексей тоже остались. По-прежнему держа папку с фотографиями в руках, я вместе с Дафной и Карсоном покинула подвал и по винтовой лестнице поднялась на первый этаж.

Мы не разговаривали, даже когда вышли из библиотеки во двор. За то время, которое мы провели в подвале, солнце село. Тень легла на газоны, расползлась под голыми деревьями, как чёрная кровь, покрывая все. Я задрожала, и не от холода.

— Итак, Гвен, — первая заговорила Дафна, когда мы направились к моему общежитию. — Давай, выкладывай. Какой артефакт Жнецы так жаждут заполучить?

Я покачала головой.

— Не знаю. От фотографий я не уловила никаких вибраций, и ни одна из них не пошевелилась или сделала что-то жуткое. Мне придётся разглядывать артефакты в живую, чтобы сказать что-то конкретное.

Дафна одарила меня недоверчивым взглядом.

— Правда, — настаивала я. — Не знаю, за каким артефактом они охотятся. Пока не знаю.

— Но ты можешь выяснить это с помощью своей психометрии, верно? — поинтересовался Карсон. — Как только увидишь артефакты и прикоснёшься к ним?

Я пожала плечами.

— Полагаю, ничего другого не остаётся.

Больше мы не говорили, а пару минут спустя уже дошли до моего общежития «Стикс». Я попрощалась с друзьями, подставила под лазер у двери удостоверение личности и зашла в общежитие.

Поднявшись по лестнице наверх к своей комнате, находящейся в башенке с одной стороны здания, открыла дверь и вошла. У всех студентов мифа в комнатах похожая мебель, и моя комната с кроватью, книжными полками, окном, маленьким холодильником и письменным столом не была исключением. Но небольшие личные вещи украшали комнату, делая её моей. Как, например, фотографии мамы и Метис, когда они ещё были молодыми девушками. Фото стояли на письменном столе вместе с небольшой статуэткой Ники. На стенах висели плакаты Чудо-женщины, Карма-девушка и The Killers, а перед окном блестели кристаллы в виде снежинок.

Когда дверь со щелчком захлопнулась, в углу в плетёной корзине что-то зашевелилось. Мгновение спустя из корзины выскочила молния, покрытая серым мехом, запрыгала по комнате и в итоге приземлилась на моём правом кроссовке. Нюкта — маленький волчонок Фернрир о котором я забочусь, вцепилась зубами в один из шнурков и потянула за него так, что тот порвался. С каждым днем ее зубки становятся все острее.

Рассмеявшись, я наклонилась вперёд и почесала её между ушами. Нюкта вздохнула от удовольствия, прижимаясь к руке и ударяя хвостом меня по ноге.