Дарен смотрел на неё, не отрываясь, не моргая. Он изучал её. Отыскивал изменения. Нормальная реакция – понять с чем и кем ему предстоит иметь дело.

Таисия кончиком языка облизнула губы, что хранили на себе вкус наказывающего поцелуя Дарена и негромко сказала:

– Я так понимаю… связи нет и не будет… я готова улететь в любой момент… В любой. Я не знала, что меня направляют… к тебе.

Она ненавидела себя за слабость. Всегда такой была – приспособленкой. Но сейчас ей казалось, что она должна что-то говорить. Что угодно, лишь бы отвлечь его от темных мыслей, что наверняка возникли в его голове.

– А я в принципе был против, чтобы ко мне кого-то отправляли.

Он ответил негромко, не рыкая, не шипя сквозь сжатые губы. Вроде бы ровно, спокойно. Но только от его спокойствия веяло могильным холодом.

Именно таким голосом он с ней говорил, когда узнал о её предательстве…

– Это объясняет твоё поведение… там… на посадочной полосе.

– И когда это ты успела стать экспертом в области моего поведения? Ах, да, запамятовал, ты, Тая, всегда отлично умела мной манипулировать.

Она несколько раз моргнула. Она и манипуляция? Вещи несовместимые для неё, или нет, и это только ей казалось?

Всевышние Боги, помогите.

Она не знала, что дальше говорить. Она понятия не имела, что дальше делать.

Ей хотелось скользнуть по стене, сесть на пол и расплакаться.

Сколько надежд она возлагала, отправляясь сюда! Таисия не была наивной и понимала, что летит к одинокому мужчине и, возможно, у него будут на неё определённые планы. Это естественно. Мужчина и молодая женщина, и вокруг никого и ничего, кроме снега. Чего греха таить, Таисия даже надеялась, что, возможно, у неё что-то с ним получится. Что-то, что даст ей надежду на новую жизнь. На возвращение себя. На то, что заглушит бесконечную, тягучую боль, основательно обосновавшуюся в сердце, и прогонит ночные кошмары.

Тая хотела чего-то нового. И готова была перешагнуть через себя. Она даже настраивалась на то, что посмотрит на хозяина Дизоля, как она его назвала, менее критично. Даст ему шанс.

А тут…

Дарен.

И пропасть разворачивается под ногами и в сердце.

– Я… прилетала на Дизоль по программе защиты свидетелей, – зачем-то начала говорить она, всеми правдами и неправдами уходя от темы их совместного прошлого. Её взгляд задержался в районе плеч Дарена и выше не поднимался.

Она успела позабыть, какой он высокий и сильный. Отчего-то в памяти вспыхнули ярким огнем свои первые ощущения от контакта с ним. Она хотела убежать, скрыться. Он казался ей огромным. В военной форме, с оружием, он вошёл в ресторан, и все окружающие померкли по сравнению с ним. Он ровным шагом направлялся к их столику, не замечая, какими взглядами его провожают окружающие. Потом она поймет, что ему реально было всё равно, какое впечатление он производил. Он видел цель и шел к ней. В тот вечер его целью был их столик. А она сидела притихшая, во рту всё пересохло, и думала лишь об одном – как она сможет ему понравиться, как сможет завлечь. Всевышний, как она сможет просто рядом находится с ним, и не сломает ли он ей кости, когда захочет обнять или поцеловать. Тая до сих пор помнила те холодные мурашки, что побежали у неё по спине, и как свело мышцы живота от дурного предчувствия.

Какая же она была глупая…

Уже через несколько дней она лично узнает, насколько ласковыми могут быть его руки.

А боль… боль придет потом. И не от него.

– Мне плевать на программы, – вот теперь появились и рычащие нотки, что и заставили её вернуться из мира воспоминаний в мир реальный. – Я не работаю больше не Комитет!

Его слова вскрывали раны без анестезии.

– Но тогда почему меня направили к тебе? – её голос был жалок. Как и она сама.

– Ты меня об этом спрашиваешь?!

Тон повышался.

– Но ты же дал согласие, что встретишь меня…

– Неужели? И с чего ты это взяла? Я согласия не давал, детка! И никого не приглашал к себе. Это моя личная территория! Земли мной выкуплены, и ты фактически вторглась на частную собственность. А то, что тебе наплели в Комитете, – твои проблемы!

Тая не выдержала и задрала голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Лучше бы она этого не делала.

Лицо Дарена дышало злостью, едва сдерживаемой. Глаза потемнели и смотрели на неё с нескрываемой ненавистью и презрением. Да и с чего ему скрывать свои чувства? Тая поспешно опустила голову и охватила плечи руками, интуитивно пытаясь защититься от его негатива.

В её голове не складывались пазлы. Его слова в корне отличались от того, что ей говорил и сулил маршал.

– Ты будешь в безопасности, Таисия. И ни о чем не беспокойся – тебя встретят с комфортом.

Её сознательно ввели в заблуждение. Более того, её сознательно подставили, отправив к Дарену. Маршал знал всю её подноготную, всю библиографию, начиная с рождения. И, естественно, о её романе с Дареном – тоже.

В голове не укладывались столь негативные для неё факты. Переживая потрясение от встречи с Дареном, она никак не могла сопоставить очевидные вещи и хоть как-то проанализировать их, решить, что делать дальше. Элементарно, как реагировать и вести себя.

И снова поток беспорядочных мыслей был прерван Дареном.

– Мать вашу, – выругался он и бесцеремонно схватил её за руку.

Тая вскрикнула не то от боли, не то от испуга.

– Когда ты успела её заморозить, дура?

Он держал её за кисть руки, что оказалась без перчатки. Тая перевела взгляд на кисть и тихо ахнула. За шоком, вызванным появлением Дарена и сопутствующими событиями, она не ощущала физической боли. Рука же её побагровела, кое-где начала проявляться синева. Сильное жжение пришло с опозданием.