Его пальцы больно впились в плечи.

– Ты ничего не знаешь!
– рявкнул он так, что у меня всё внутри перевернулось.
– И чем думать обо мне, лучше о себе побеспокойся! Пусть сейчас, осознав правду, ты разорвала договор и больше не подчиняешься, но на моей стороне сила, и я волен сделать с тобой все, что только пожелаю!

Он склонился к уху и громким зловещим шепотом маньяка произнес:

– Ты все это время доверяла тому, для кого всегда была лишь причудливой игрушкой. И теперь осталась одна. Твой Волчонок мертв. И никто не поможет. Такова жизнь.

Я находилась в состоянии какого-то глухого оцепенения. С каждым его словом в моей душе что-то ломалось. Трещало, как кости того несчастного с синими волосами, которого я знала под именем Пророка и которого богиня назвала Светом. Мысли в голове замерли и не шевелились, а сердце сжало в тисках отчаяния. Вот теперь я действительно поняла, что такое бессилие. Это когда ты не только не можешь сражаться, но и не хочешь, уже смирился с проигрышем. Вот и я смирилась. Вместе с Сережкой и Хозяином я потеряла последнее, что у меня оставалось - желание жить и бороться.

– Хочешь убить, так убивай уже. Молча. Я устала. От всего устала. Только не тяни. Пожалуйста. Пожалуйста… - мой голос становился все тише, и к концу фразы я уже шептала, ощущая на губах соль и не замечая своих слез.

– Не надо, Лисенок, - раздался голос.

Хозяин повернулся сам и вместе с собой повернул меня, безвольную, прижатую к нему спиной. Сережа стоял, измученно опираясь на статую ангелочка правым плечом, а левая рука неестественно висела вдоль тела. На рубашке из-под куртки виднелись пятна крови. Жив! Ну, хоть что-то хорошее...

– Уходи, Сереж, - выдавила я из себя.
– Ты ему не нужен. Уходи.

Хозяин расхохотался:

– Жалкий смертный. Пади на колени пред богом, червь!

– Лисенок, я все еще с тобой. Не отворачивайся от меня, - он протянул в мою сторону ладонь, предлагая ее мне.
– Не оставляй меня, будь со мной. Пожалуйста. Я тебя люблю.

Какой глупый поступок перед смертью. Хозяин ведь убьет нас обоих. Но я была благодарна за попытку скрасить мои последние минуты. Глубоко в душе разлилось тепло, а апатия и отчаяние немного отступили. Все-таки Волчонок тоже не оставлял меня равнодушной. Из глаз снова полились слезы. Я ведь его практически предала, а он все равно любит. Он лишь один раз говорил мне это, и случилось это лет десять назад, когда мы оба были еще подростками. Если бы могла, я бы подошла сейчас к нему, взяла за руку, обняла, попросила бы прощения за все, что сделала, но я не могла. Хозяин крепко держал меня.

– Прости, Сереж...

– Ах как трогательно, - Хозяин артистично указательным пальцем смахнул несуществующие слезы со своих глаз и обратился ко мне.
– А теперь ты умрешь, а он сойдет с ума от горя и отправится за тобой, моя дорогая. И так можно легко убрать две помехи одним ударом.

Он расплылся в усмешке, а затем вокруг меня взметнулось темное пламя. Я в страхе зажмурилась, услышала паникующий крик "нет" от Волка и ожидала боли или чего-то подобного, помня, как кричал синеволосый. Но ничего не случилось. Зато следом раздался рык Хозяина, полный ярости и негодования. Я открыла глаза. Удерживая крыльями плечи, он схватился ладонями за мою голову и попытался свернуть шею. Жутко было осознавать, что это происходит не в каком-нибудь фильме, а со мной. Прямо здесь и сейчас. Я даже заметила, как дернулись в напряжении его мышцы, но снова ничего не получилось.

– Твар-р-рь, - прошипел он.
– Защищаешь ее, значит.

Он метнул злой взгляд на Сережку. Вокруг того взвились щупальца темного огня. Нет! Только не его! Не знаю как, я просто сделала это. Огонь полыхнул вокруг него, будто он был в коконе.

– Я не был глух, когда Альвина рассказывала о том, как устроен этот мир, - сказал ему Волк, а затем улыбнулся мне.
– Вот видишь, Лисс, и шаманство пригодилось.

Он даже в такой ситуации пытается меня поддержать? Черт возьми...

– Альвина?
– Хозяин хмыкнул.
– Имени глупее она придумать не могла. Ее зовут Ютони, к твоему сведению. Так что кто знает, в чем она еще тебе соврала. С чего бы тебе верить ее словам?

– Отпусти Алису и дай нам уйти, все равно ничего не можешь сделать. Мы не станем тебе мешать, просто свалим. Смотри, я сейчас заберу ее, и мы уходим.

Стиснув от боли зубы, он направился к нам, прихрамывая на левую ногу и слегка покачиваясь. Да уж, досталось ему изрядно.

– Наивный глупец, - Хозяин хмыкнул.
– Полагаешь, куплюсь на это? Думаешь, раз не могу причинить вред, то бессилен? Да я раздавлю тебя, как букашку!

Я, понадеявшись, что Хозяин отвлекся, дернулась вперед в попытке сбежать, но он обхватил меня руками, взмахнул крыльями, и мы поднялись в воздух. Невысоко, всего на несколько метров. Вокруг шумел ветер. Не знаю, какая сила его подняла, потому что крыльями Хозяин шевелил слишком медленно и лениво для того, чтобы они удерживали нас над землей.

– Обнимать - это не причинять вред, тупой смертный! Не играй в игры, правил которых не знаешь.

– Беги, Сереж!
– крикнула я и задергалась, но увы, было чрезвычайно неудобно.
– Ты сможешь спрятаться, и он не найдет! Он не всесилен!

– Да, беги, Сереж!
– передразнил Хозяин.
– Беги! И как только захочешь сбежать, ты отвернешься от нее, и я прикончу ее, потому что ваша связь порвется. Беги!

Он что, только что подсказал Сережке, как действовать, чтобы сохранить мне жизнь? Нет, он не мог так ошибиться, я его слишком хорошо знаю, он что-то задумал, Хозяину он зачем-то нужен здесь. Но зачем?