Воистину нестандартная семейка эти Звонарёвы-Трегубовы…

Что же – так вот сидеть и ждать, когда дед выстрелом снесёт щеколду, а потом и за меня примется? Или провести с ним переговоры? Или просто смотаться из дома, да побыстрее?

Тут весьма кстати прозвучал дверной звонок. Слава богу, вернулся кто-то из домашних!

Я совершенно бездумно бросился ко входу, повернул барашек замка – и полетел на пол от удара дверью.

Снова-здорово!

В прихожую ворвались двое в униформе. Опять маски-шоу. Снизу пришельцы выглядели особенно грозно. Один похлопывал себя по ладони дубинкой, другой держал наготове электрошокер.

Они подождали, пока я поднимусь, потом тот, что с шокером, снова отправил меня на пол…

На этот раз никакой дзисэй не пришёл мне в голову. На этот раз, понял я, всё гораздо серьёзней.

– Служба судебных исполнителей. Долг банку платить думаем? – спросил Дубинка.

– Это ошибка… Я не хозяин квартиры… – пролепетал я.

– Попал ты, мужик, – вздохнул Шокер.

– Надо откупаться, – сказал Дубинка.

Проклятый дед Арефа! Хотя… неужели я в ином случае схватился бы за карабин? Да и не дали бы мне схватиться…

Валяться под ногами у представителей власти для русского человека – дело привычное, хотя и противное. Я ещё раз кое-как поднялся.

– Можете описать имущество, – сказал я. И вдруг понял, что янтарный чвель привычно висит на шее, а у пришельцев – ноль реакции! Плохо дело…

– Не сверли мозги, – сказал Шокер. – Мы знаем, кто ты. А ты знаешь, что нам нужно… Дела давно минувших дней…

Ага! Вот оно что! «Дела давно минувших дней» – такой оригинальный заголовок придумали газетные асы к моей злополучной статейке про «золотой пароход»…

Я снял с шеи медвежий трофей и протянул его Шокеру.

– Издевается, – сказал Дубинка. – Давай, напарничек, делать нечего…

Но что эти гады удумали сотворить со мной, я так и не узнал, потому что сзади ударили два выстрела, и я опять рухнул на пол – просто за компанию с пришельцами.

Но, в отличие от них, без дырки над переносицей. Ты обманывал нас, отставной старшина, и не дура была эта пуля…

Я сел и поглядел назад. В двери «тёщиной комнаты» образовались два симметричных отверстия. Я пополз на карачках, отодвинул щеколду и шарахнулся в сторону – на всякий случай.

Доисторический урка вышел на полусогнутых, переступил через тела приставов и прошествовал в совмещённый санузел. Мне оставалось только тупо пялиться на трупы…

Как он стрелял – на звук, что ли? Сейчас небось набегут соседи, вызовут милицию, и мне очень долго придётся доказывать, что из моего карабина палил совсем другой человек в состоянии старческого маразма…

Но дед Арефа вовсе не пребывал в маразме. Он покинул сортир, подтянул тренировочные штаны и, не глядя на меня, проковылял в свою кладовку. Потом вышел, протягивая мне «сайгу».

– Почистишь, – приказал он.

Я машинально принял оружие, отстегнул магазин, потом вытащил патрон из патронника и вернул к оставшимся собратьям.

– А что с этими? – спросил я.

– Не твоя забота, – сказал дед. – Ты лучше скажи: вчера, когда сюда ехал, – берёгся или дуриком?

– Дуриком, – потупился я. – Вообще не помню, как добрался… Там такое произошло… А эти вроде за долгом приезжали…

– Настоящие приставы на Павлодары давно не суются, – сказал патриарх. – Мы их отучили. Им тоже ни к чему головы терять за чужую копейку. А на кредиты мы кладём: нет банка – нет долга… Ты бы у них ксивы поглядел… Хотя не надо. Не твоё это дело…

С этими словами дед достал из-за пазухи здоровенную финку с наборной рукояткой. Неужели собрался отрезать простреленные головы? Не удивлюсь. Нынче ничему удивляться не приходится…

Вместо этого Арефа подошёл к гармошке батареи и стал выстукивать ручкой ножа по трубе какое-то подобие морзянки. Вскоре послышался ответный стук.

– Вот так, – удовлетворённо сказал дед. Борода у него была побольше моей, и совершенно седая. – Сейчас здесь всё почистят, а то Аришка вернётся, психовать будет…

Я пребывал на диване в полной прострации и сто раз уже пожалел, что вышел из леса. Знал ведь, что придётся мне туго…

Не знаю, сколько прошло времени, но тут в незапертую дверь деликатно постучали.

– Вали! – скомандовал Арефа.

Явилась компания – печально известный мне Колбаса, а с ним человек пять молодых парней. Видимо, я побледнел, потому что одноногий сказал:

– Не менжуйся, фраер. Разобрались мы с тобой. Считай, получил прописку на Павлодарах, так что не дёргайся.