— Подожди-ка, подожди… — Ольга нахмурилась. — Хочешь сказать, что всю эту травлю затеял Кирилл?!

— Не травлю. — Неожиданно резко заявила Мария. — Урок. И мы, между прочим, поначалу тоже были не в восторге от его затеи. Но когда ты начала себя вести именно так, как предсказывал Кирилл, наше мнение изменилось, и мы довели дело до конца. До логического, прошу заметить, конца.

— Вот засранец! — Ольга еле сдержалась, чтобы не выругаться ещё крепче. — То есть, все эти ваши выходки…

— Были прямой реакцией на твои действия. — Перебила Бестужеву самая младшая участница похода. — А то, что Кирилл всё это спрогнозировал и заранее дал добро на твоё "курощение", не так уж важно. Не находишь?

— Ну, Кир! Ну, женишок… дай только до тебя добраться! — Рыкнула Ольга, и волосы на её голове затрещали от пробежавших по ним искр, на миг придав причёске вид "одуванчика".

— Ты сначала с ним помирись, а уж потом новую ссору затевай. — Неожиданно вклинилась в их разговор Мила. И вот уж у кого-кого, а у Громовой насмешки в голосе было хоть отбавляй. Впрочем, сама Оля на это не обратила почти никакого внимания. Сейчас её разум был занят совершенно другими мыслями.

— Ну не сволочь, а? "Я терпеть не могу, когда людей играют втёмную"! А сам?! — От избытка чувств, Бестужева даже стукнула кулаком по стволу небольшого деревца, тут же осыпавшего её какой-то трухой и сухими веточками.

— А он никого "втёмную" и не играл. — Пожала плечами Мария, с интересом энтомолога рассматривающегося новый вид бабочки, наблюдавшая за ярящейся Ольгой. — Кирилл ещё во время сборов объяснил нам, чего добивается и как лучше будет тебе досадить. Никогда бы не подумала, что у него такая богатая фантазия, честно говоря…

— А я?! — Взвилась Бестужева. — Со мной он, что, не играл? Мог бы, вообще-то, действовать прямо!

— И как ты себе это представляешь? — Улыбнулась невозмутимая Маша. — "Дорогая, учти, если в походе не спрячешь свою корону куда подальше, девочки тебя достанут своими выходками, и я их даже наказывать за это не буду". Так что ли?

— А хоть бы и так! — В запале воскликнула Ольга. — Он же… я… и вообще…

— Он хотел, чтоб ты своим умом дошла и поняла, что такое работа в команде, и чем руководство равными, отличается от командования слугами. И кстати, именно Кирилл просил, чтобы по окончании "урока" мы рассказали тебе "кто, зачем, за что". — Ровным тоном произнесла Мила. — Жёстко получилось? Может быть. В чём-то даже жестоко, даже спорить не буду. Зато справедливо, не находишь? Да и Кирилл, между прочим, совсем не любитель "мягкого подхода" в обучении. Уж ты мне поверь, проверено на личном опыте. Да, Лин?

— Абсолютно точно. — Хмуро кивнула та.

— И всё равно, обидно. — Уже куда тише проговорила Бестужева.

— Поверь, уж лучше так, чем с переломами руки и ног. — Заметила Мила, а её сестра поёжилась, словно вспомнив что-то очень неприятное… и явно связанное с Кириллом.

Ольга насторожилась, но обстановка для расспросов показалась неподходящей, да и близняшки, кажется, совсем не горели желанием продолжать эту тему, если судить по тому, как они, резко замолчав, вернулись к прерванным делам. Разговор завял сам собой, а там, к сёстрам присоединились и Посадская с Вербицкой.

Заметив, что "подчинённые" заняты делом, задумавшаяся было Бестужева, встрепенулась и рванула на помощь, приняв горячее участие в сворачивании лагеря и подготовке выхода к последней точке маршрута, на которой они должны были появиться ещё позавчера.

А спустя час, маленький отряд из пяти изрядно потрёпанных скитаниями по лесу, но вполне жизнерадостных девчонок, привычно и почти незаметно для самих себя, построившихся "уступом", двинулся к цели, до которой оставалось всего каких-то семь с половиной километров. Если, конечно, совместные выводы всех участниц похода, были верны…

Месяц, точнее, пять недель, когда я был предоставлен сам себе и своим планам, до майской свистопляски значившимся под ярлыком "обязательно к исполнению через год", прошли. За это время ученицы научились если не жить в лесу, то выживать точно, что меня несомненно радует, но теперь нужно уделить им несколько больше времени. Иными словами, на этом этапе мне не удастся ограничиться парой вылазок к ним в гости, докладами наблюдателей, да редкими прослушиваниями самых интересных разговоров. Теперь придётся самому хотя бы раз в неделю наведываться на "полигон" и, наверное, устроить девчонкам пару-тройку обломов. А то после трёхдневного отдыха на лесной заимке, что я организовал им в награду за успехи, они так рьяно взялись за вторую часть нашего "балета", что исполняя переданные им задания, уже дважды выносили "защитников флага". Без потерь, чисто на кураже. Могут и загордиться, а мне это совсем ни к чему. Рано им носы задирать, рано… и опасно, могут обжечься. Так пусть уж лучше проиграют пару раз сейчас, чем во время реального дела. Самолюбие пострадает? Зато живы останутся, а мне другого и не надо.

Хотя, тот факт, что дружинники Бестужева, приехавшие ради этих испытаний из тобольского имения семьи, были в шоке, греет моё сердце. Впрочем, сами виноваты, если бы они изначально подошли к делу серьёзно и, прежде чем садиться "в крепость", посоветовались с наблюдателями, следившими за действиями моих учениц весь прошлый месяц, глядишь, и не просрали бы так бездарно два боя подряд.

Хм, вот интересно, а если бы девчонки уложились в срок и отдыхали на заимке не три дня, как вышло, а всю неделю, как я предполагал, они бы вдвое быстрее дружинников вынесли или нет? Как бы то ни было, а в третьем задании мне явно придётся поучаствовать лично. На учениц полюбуюсь… и бестужевских бойцов проконтролирую, чтоб им башни не посрывало, как у того линкора. А то ведь, со злости начнут ещё девок всерьёз лупасить, нехорошо может получиться. А в том, что дружинники сейчас злы как черти, я почти уверен. Мало того, что их девчонки-малолетки "прилюдно" высекли, так и товарищи, посмотревшие записи обоих столкновений, теперь проходу не дают насмешками. В общем, решено. Откладываю дела и выдвигаюсь в лес.