Но перед этим придётся решить, что делать со свалившимися на меня обязательствами. Неизвестно, смогу ли я вывести девочку обратно к свету, но вот то, что со мной ей будет небезопасно, это прям с гарантией. Я как чёртова негативная зона, притягиваю к себе различное дерьмо в промышленных масштабах. И многие в нем умудряются утонуть.

Великий Феликс Эдмундович, на тебя одного уповаю - помоги справиться с этой безпризорницей...

А тем временем работяги, не закончив ещё монтаж моей капсулы, выглядевшей раз в двадцать круче той, что осталась в съёмной квартирке, принесли ещё одну - чуть попроще и поменьше. В отличие от моего саркофага Херопса, она не имела такого массивного кожуха и выглядела куда элегантнее. Будто спортивная гоночная машина в сравнении с неуклюжим внедорожником.

– Так, а ну стоять! Это что такое?

Я попытался привстать с мягкого бесформенного полудивана, но меня опередила ворвавшаяся в помещение Эльвира. Это у неё фирменное - передвигаться с максимальной скоростью, будто за ней кто-то гонится. А ведь чтобы никогда не опаздывать, нужно просто-напросто никуда не спешить.

– Вот сюда её! И эту сдвиньте, вы куда её поставили?! Свободное место должно быть здесь и вот здесь!

Техники, горестно повздыхав, принялись ворочать тяжеленный агрегат в указанном направлении. Я же принялся задумчиво разглядывать вторую капсулу, не забывая прихлёбывать бурду, положенную при ранении в брюшную полость. А ведь это дельная мысль - отвлечь её игрой. Подростки легко увлекаются, глядишь - переключится исключительно на виртуальные убийства. Как и положено маленькой девочке.

Насчёт настоящих у нас уже состоялся тяжёлый разговор, граничащий со скандалом. Она, видите ли, размечталась, что теперь мы будем ходить «на дело» вместе. Ох, и хлебну же я с ней...

Стоило помянуть чертёнка, как она тут же оказалась рядом, с размаху плюхнувшись на соседний псевдодиванчик.

– Ну что, как тебе?

– Внушает, - вынужден был согласиться я.
– И сколько вся эта радость стоит?

– Твоя - как трёхкомнатная квартира в центре. Такую я никогда бы не потянула, моя очень сильно проще, я на автомобиль откладывала... Роберт Эдуардович сдержал своё слово. Думаешь, мы правильно сделали, что не убили его?

Я едва не поперхнулся.

– Элли...

– Я же просила себя так не называть!

– Поэтому только так тебя и буду звать, если продолжишь нести чушь, - пригрозил я.
– Эдуардыч ни в чём не виноват. Почти. И вообще, не будь его, ты бы уже сидела в комнате с мягкими стенами и вежливыми санитарками. Тебе что, совсем его не жаль?

Вопрос я задал не просто так. Отсутствие сопереживания - верный спутник психопата. У меня в этом вопросе другая аномалия - с самого детства я не могу смотреть на чужие страдания, в груди всё просто клокочет. Любую несправедливость мне хочется искоренить самым радикальным способом, и это не даёт мне покоя ни днём, ни ночью. Лишь с годами я научился более-менее управлять собой, вплоть до того момента, как... Впрочем, это уже дела давно минувших дней.

– Конечно!
– поспешно выпалила она.
– Два раза уже с утра ловила себя на мысли, что скучаю по нему. Извини, не стоило такое спрашивать. Я ещё сама не своя, в голове кавардак. Всё так изменилось...

– Кстати, о кавардаке, - я взглянул на голографические часы, возле которого вились разноцветные бабочки, вспугнутые монтажниками.
– Тебе на учёбу не пора? Понедельник же.

– Так я на заочке, - она безразлично пожала плечами.
– Только не говори, что мне нужно прилежно учиться. Типа это в жизни пригодится. Я поступила, чтобы Юлька отвязалась, у неё пунктик на этом.

– И на кого?

– Филолог.

– Ты читать любишь, что ли?

– Представь себе, - она саркастично улыбнулась, отчего шрам на губе стал ещё заметней.
– У меня в библиотеке около трёх тысяч книг, и почти все я уже прочитала.

Я было напрягся, вспоминая, где в огромных апартаментах мне на глаза попадались книжные полки, но вовремя сообразил, что она имеет в виду электронные произведения. Бумага, увы, сейчас никому уже не нужна, и гордым словом «библиотека» именуется простая папочка с файлами. Ну, зато пыль протирать не надо.

– Так ты у нас начинающий литератор, который в свободное время гимнастикой балуется?
– я кивнул на инвентарь, сложенный у одной из стен.

– Нет, с ней я уже всё, - Эльвира мотнула головой.
–  Просто зарядка, да растяжка. И ещё муай тай, но это с тренером, в зале.

– И как к этому отнеслась твоя мать?

– Да никак, ей побоку. Её наши с Юлькой заботы давно не волнуют. Когда она снова замуж вышла, мы как бы сами по себе оказались. Но хоть не бедствовали, и то не её заслуга. Мне вот эта квартирка от отца осталась, а Юльке - коттедж за городом. Но она его продала давно.

– А мамаша не хотела недвижимость прибрать к рукам? - на всякий случай уточнил я.

– Папа завещание оставил, - хмуро ответила девчонка.
– Практически всё нам, без права наследования. Если я умру, это жильё в детский дом отпишут.

– Да уж, семейка у вас...

– Какая есть, - она протянула мне свой завибрировавший коммуникатор.
– Держи, тебе этот Амвей звонит, которому я писала.

– О! Давай сюда.

В воздухе тут же соткалось изображение слегка удивлённого лица стримера.