— Ну хорошо, входи, — как ни в чем не бывало, говорит тренер Вэйч.

Я юркаю под его рукой в открытую дверь и, пискнув «спасибо», бегу по просторному и непривычно пустому фойе. Но оказавшись в крыле с раздевалками, я замираю на месте. Ничего я не забывала, это ясно как день. Вильнув вправо, я медленными шагами направляюсь к тренажерному залу, так как именно оттуда доносится музыка.

На самом деле я знаю, кто там. Именно ради него я здесь.

Разум подсказывает, что все, что я делаю сейчас слишком банально и глупо. Чего я этим добьюсь?

Забыла вещи в раздевалке? Серьезно?

Но мне удается видеть его не так часто как хотелось бы. Поэтому, да. Я буду совершать такие вот глупые маневры.

Дверь в зал приоткрыта, и музыка играет достаточно громко, чтобы я могла спокойно, — без применений способностей ниндзя, — приоткрыть ее еще шире и заглянуть.

Он стоит ко мне спиной. Передо мной его обнаженная спина, по которой струится пот. Пальцы его рук с силой сжимаю рукоятки тренажера кроссовер, а руки смыкаются на груди. Вот только этого я не вижу, вижу лишь спину и сильные руки, сплошь покрытые черными узорами. Они словно черные рукава, надетые на светлую, слегка загорелую кожу.

Я не могу на это не реагировать. Не могу не смотреть. Не могу заставить себя не следить за ним, втайне сходить с ума и фантазировать такие вещи, от которых кружится голова.

Мне известно о нем не так уж много. Все, что я знаю, знают все. Родом из Онтарио, учился в Торонто, затем переехал в наш городок. Ребятам он нравится. Кайден говорит, что им повезло, что их тренирует парень с таким большим опытом. И пусть главный тренер не уступает, все же команде нужен свежий ум.

Для меня это не имеет огромного значения. То есть, да, я рада, что его хвалят, что он отлично работает с ребятами, но для меня главное, что он здесь. Уже четыре месяца. Столько же времени я не могу совладать со своей тягой. Я словно загипнотизирована им. Четыре месяца я задаю себе вопрос, как сделать так, чтобы мои мечты воплотились в реальность? Дело не в возрасте. Дело в глупых правилах.

Пока я в очередной раз витала в облаках, тренер развернулся. Теперь его ореховые глаза смотрят прямо на меня. Мое дыхание становится учащенным, пульс буквально зашкаливает. Я размыкаю внезапно пересохшие губы и не могу вымолвить ни слова.

Какая же я все-таки идиотка.

Наверняка он думает то же самое. Школьница таращится на тренера. Представить не могу сколько раз ему приходилось сталкиваться с подобным.

Но…все же.

Его взгляд не снисходительный и даже не раздраженный. Он внимательно изучает меня, скользя медленным взглядом сначала по моему лицу, затем телу. Но словно спохватившись, хватает висящую на тренажере черную футболку и скрывает свое шикарное тело от моих глаз.

Быть может, мне все это показалось. Наверняка, он злится.

— Что-то случилось? — От звука его грубого глубокого голоса я вздрагиваю.

Сейчас меньше всего мне хочется отвечать.

— Нет, — быстро говорю я. — Услышала музыку, подумала кто-то из ребят. А здесь оказывается вы, — сделав паузу, я продолжаю: — тренер Фаррелл.

Это фантастика, но мой голос ровный, он совершенно не отражает того, что творится у меня внутри.

Уголки его губ дергаются вверх, и я не могу не радоваться этому крошечному проявлению. За четыре месяца второй тренер лишь скользил по мне взглядом, но ведь нам удавалось видеться не так уж часто.

— Ты девушка Лестера, да? — неожиданно интересуется тренер Фаррелл.

Что? Вот черт! Да с чего он взял? Видимо парни до сих пор болтают.

— Нет, — твердо отвечаю я, схватившись за раму двери так, что хрустнули костяшки пальцев.

Явно удивившись, тренер Фаррелл поднимает с пола шейкер с водой и делает пару глотков.

— Что ж, мисс…

Ты знаешь мою фамилию, — мысленно произношу я. — Ты видел меня. И слышал. Ты знаешь меня, Лиам Фаррелл.

— … Роббинс, — к моему великому удовольствию заканчивает он.

Я вся становлюсь словно вата. Вечность бы слушала его голос.

Но он говорит не то, что я хочу и уж тем более не то, о чем мечтаю.

— … ребята все смотрят игру, наверняка. — Он разводит руки. — Здесь кроме меня никого.

Как будто я не знаю. За эти четыре месяца я уже проследила, в какое время второй тренер остается в тренажерном зале. Я даже в курсе, где он живет.

— Тогда ладно, — с нескрываемым вздохом произношу я. — Извините, тренер Фаррелл.