– Моя комната, комната сестры, – я ткнул пальцем в закрытую дверь: аэромант ещё не вернулась с занятий.

– Твоя сестра – она какая? – показалось, или глаза Фирониэль как-то подозрительно сверкнули?

– Э… – вопрос поставил меня в тупик. – Ну… примерно моего роста, волосы тёмные, длинные. Как и ты, любит носить платья… – что ещё-то нужно сказать? А, ну да: – Красивая… вроде как.

На “красивой” блеск глаз мне уже точно не почудился, заставив скомкать дальнейшее описание. На самом деле красивой родственница была без всяких “вроде”: во время наших ежеутренних встреч в доме Мартина я волей-неволей рассмотрел практически всё, что хотел. Даже размер груди – такая же “твёрдая двойка”, что и у Роны, не даром Сара так настоятельно рекомендовала произвести показательную демонстрацию сыну пекаря… блин, и о чём я только думаю?!

– Поня-атно, – протянула эльфийка, что-то такое разглядев для себя на моём лице. Да блин! Впрочем, стоило мне только открыть дверь своей, точнее уже теперь нашей комнаты, как девушка в свойственной ей манере тут же переключилась на осмотр обстановки. Особенно её восхитили стопки книг и моя схема – вот уж точно не зря рисовал! – Тут здорово!

– Мне тоже нравится, – я закрыл дверь на щеколду и приобнял свою красавицу за плечи. – И кровать такая… удобная. Проверим вместе?

– Ой! Арн, любимый… Ой?!

Ох уж этот Ронин “ой”! Прямо как в старые добрые времена!

Всё-таки полгода разлуки – это, как ни крути, большой срок. Особенно отчётливо я это почувствовал, наблюдая, как Фирониэль приводит себя в порядок после проведённого более чем успешного испытания кровати. Долговременный перманентный макияж, оставшийся после салона красоты, то ли сам сошёл, то ли моя радость его смыла ещё до того, как я вернулся в Лид. И в тот раз, и вчера я объявлялся возле своего миракийского особняка внезапно, потому у эльфийки толком не было времени что-то такое изобразить – зато сейчас она вполне уверенно подкрасила тушью брови и ресницы. И про помаду не забыла…

– Арн! Ммм!

…С клубничным вкусом, хех.

– Ты и так неотразима, – честно сказал я.

– Правда? – красавица зарделась. Вдвойне мило это смущение смотрелось после того, что мы вытворяли буквально пятнадцать минут назад в постели

– Правда, – удержать улыбку, разглядывая эту наивную, всегда готовую взорваться восторгом мордашку, было невозможно. Наверное, эти мои мысли в какой-то мере отразились на лице, потому что помаде окончательно пришёл конец – уже не по моей инициативе. Хорошо-то как!

– Ой, – послышалось озадаченное от шкафа. Рона, решившая развесить свои вещи, наткнулась на мой склад грязной одежды.

– Эльфийка?! – даже не знаю, чего было больше в голосе Лады: удивления или… скажем так, недопонимания. – Ты взял служанкой эльфийку?

– Это – твоя двоюродная сестра? – в ответ тоже удивилась Фирониэль. Едко так удивилась.

Я вздохнул. Обе демонстративно обращались ко мне.

– Рона, это – Лада. Лада – это Рона, – я сдержался и не ляпнул сакраментальное “она теперь будет жить с нами”.

Девушки внимательно друг друга оглядели с головы до ног. Оценили увиденное – синхронно поджали губы. С моего места у кухонной плиты создавалось сюрреалистическое впечатление, что я вижу не двух красавиц, а одну, и её странно изменённое отражение в невидимом зеркале: моя остроухая прелесть как-то угадала с причёской, завязав ровно такой же “конский хвост”, как и аэромант, платья они носили примерно одинакового кроя, а теперь и нахмурились совершенно одинаково. Фигуры девушек разных рас, как я машинально отметил, тоже примерно соответствовали друг другу.

– Хм, – Рона вдруг перекинула “хвост” причёски на грудь, провела рукой по волосам, и совсем с другой, победной интонацией повторила: – Хм!

Лада машинально схватилась за свои волосы – только теперь я заметил, что они примерно на треть короче, чем у эльфийки.

– Арн, – едва ли не медовым голоском, какого я раньше от неё никогда не слышал, пропела соседка, явно усилием воли заставив себя разжать руку. – А почему ты сам готовишь, раз нашёл себе прислугу?

– Потому что мы будем это есть, – вздрогнув, честно признался я. В прошлый мой приезд в Миракию я увидел, как моя любительница вышивать пытается попасть на кухню, а Эйлана её не пускает, в буквальном смысле слова закрыв проход своим телом. Перед отъездом в королевство Зар я отдал горничной не дающий двойных толкований приказ подчиняться своей соплеменнице. Должно было произойти что-то по настоящему из ряда вон выходящее, чтобы Печать подчинения заставила ненавидящую всех людей и меня особенно рабыню защищать место хранения и приготовления продуктов питания словно осаждённую крепость, игнорируя прямое приказание. – Ужин через полчаса.

Мне показалось, что аколит сейчас скажет ещё что-нибудь нелицеприятное, да и Рона, похоже, за словом в карман не собиралась лезть, но – девушки опять обменялись взглядами, хмыкнули – и разошлись каждая в свою сторону. Неужто пронесло?

Ужин прошел в молчании. Кулинар из меня не выдающийся, но с магической амулетной варочной панелью испортить до несъедобности простые продукты – это сильно постараться надо… Или иметь особенный талант, да-да. Затрудняюсь сказать, какие именно мысли во время принятия пищи бродили в двух прелестных головках, однако мне упорно казалось, что участницы стихийно возникшей “приветственной” перепалки пытались понять, что это на них такое нашло. Я вот тоже не мог понять... Одно слово – женский коллектив! Сложившийся буквально вот только что – но уже во всей красе.