– Отлично!
– кивнул Август.
– Теперь объясни, пожалуйста, где ты построила эту пентаграмму?

– Как где?
– удивилась вопросу Таня.
– Там!

И она постучала костяшками пальцев по своей голове.

– То есть, ты вспомнила, как выгладит пентаграмма Декарта и?..
– подсказал Август.

– Вспомнила?
– нахмурилась женщина.
– Бред какой-то! Что, я не знаю, как выглядит линза Декарта? Август, я ее собрала! Построила, вписав в плоскость симметрии еще одну - третью - звезду! Понимаешь? Третья пентаграмма! Вот в чем фокус!

"Боги, о чем она говорит!"

– Объясни мне еще раз, где ты ее собрала?
– терпеливо попросил Август.

– Что значит где?
– Теа смотрела на него в полном недоумении.
– Там же, где и всегда! В Виртуале! Я там всегда все делаю!

Глупая ситуация. Стоят двое взрослых людей "посредине нигде" восточных Альп и ведут беседу о "всякой зауми", если снова же воспользоваться одним из образных выражений Татьяны. А вокруг них - где ближе, где дальше, но все равно далеко - догорают костры, зажженные странной магией женщины, пришедшей из иного мира.

– Что такое "виртуал"?
– Август вроде бы уже слышал это слово из уст Тани, и неоднократно, но она произносила столько "разных слов", что о значении многих из них он даже не спрашивал.

– Виртуал? Хм...
– задумалась Таня.
– Идеальное пространство, так, наверное! Оно не тут, - обвела она жестом, окружающий их пейзаж.
– Оно в голове.

– Поле воображения?
– предположил Август.

– Нет, - покачала головой женщина.
– Виртуал по-своему тоже реален. Это там, где магические потоки...

"Час от часу не легче!
– возмутился в душе Август.
– Я же ей объяснял!"

Но вслух он этого не сказал.

– Ты хочешь сказать, что ты видишь магические потоки в этом твоем виртуале, так?

– Ну, естественно, вижу! Они же там и находятся! Входишь в виртуал, и пожалуйста! Хочешь увеличивай, хочешь уменьшай! А, если мешают, можно вообще перевести в "фон" или в сторону сдвинуть...

Все это было настолько глупо, что не знай Август Таню так, как он ее знал, подумал бы, что говорит с полной дурой.

– Таня, - попробовал он объяснять заново, - потоки не находятся где-то, они нигде. Ну, то есть, они существуют, разумеется, но их внешний вид - это наш способ их объективировать. Мы их визуализируем, когда нам это требуется. Особенно, когда учимся, но чем дальше, тем реже. С абстракциями работать не в пример эффективнее!

– Странно, - криво усмехнулась в ответ женщина.
– Я их постоянно вижу. Как ты мне их показал, так и вижу. И это место, где они... Надо что-то сделать, и я сразу там...

Это было невозможно. Так не делал никто, и не потому что трудно или еще что, а потому что невозможно. Не было такого места - реального или идеального, - где бы магические потоки существовали, как объективная реальность, данная человеку в ощущениях.

– Теа, - попробовал он снова, - это не место. Это просто наше воображение. Пользуясь воображением, мы визуализируем абстрактные идеи, для которых нет вербальных форм, или вытаскиваем из памяти знакомые нам образы. Иногда придумываем новые, и только от таланта зависит, сколь сложным будет этот образ...

– Ну а я что делаю?
– удивленно посмотрела на него женщина.
– Пусть будет поле воображения. А я называю это виртуал. Эта реальность похожа на виртуальное пространство с трехмерной сеткой координат. Если я хочу, то вижу потоки. Если не хочу - мешают или что - убираю их с экрана....

– Прости, что ты делаешь?
– не понял Август.

– Ох, ты ж!
– всплеснула руками Теа.
– Ну, я и дура! Прости, Август! Ты же не работал с компами! Представь, что поле воображения - это не что-то мгновенное, а нечто постоянное. Вот у меня оно уже есть. Я его просто привязала к месту, где вижу потоки... Впрочем, ты мне уже говорил, что их нигде нет... Но извини, Август, я их все-таки вижу!

Она их видела. Августу трудно было это принять, но он готов был попробовать.

– Я о таком даже не слышал, - признал он.
– И не читал нигде. Честно говоря, мне такое и в голову не приходило.

Не приходило в голову. Да и как бы могло быть иначе? Таня была другой, о чем он очень часто просто забывал. Однако так все и обстояло, и касалось не только бытовых привычек и культуры. Магия у нее, судя по всему, тоже была иной. Инакость Тани, скорее всего, коренилась в ее разнообразных познаниях и странном опыте человека из мира, не знающего магию, но способного заменять волшебство наукой и техническими устройствами. Мир Августа тоже знал технику и науку. И это были те же самые математика, оптика и механика, что и в мире Тани. Но магия - это нечто другое. В одном мире она есть, а в другом, вроде бы, нет. И это многое объясняет. Опыт работы с магией, как и восприятие колдовства, у них с Таней разные. Странно, что Август понял это только сейчас. Но, слава богам, все-таки понял.