— Так это же то, что вам нужно, — убеждённо сказала Дрю. — У вас через три месяца договор заканчивается? Так вы эту опасную поэзию вечерком оденьте — без шляпы, конечно, и перед принцем туда-сюда пройдитесь, он точно договор продлит. Хотя… — она задумалась, — понятно, что и так продлит. Какие три месяца… Он на вас так смотрит, когда вы не видите…

Я постояла, подумала.

— Может, давай на «ты»?

В зеркале отразилось, как Дрю вздрогнула.

— Нет уж. Его Высочество особо подчеркнул — к вам надо обращаться уважительно — «леди Данимира» и на «вы».

Как Кайлеан Георгиевич умеет «особо подчёркивать» — это я хорошо представляла.

— Но в отсутствии Его Высочества мы можем нормально общаться.

— Нетушки. А вдруг я забуду и при нём «ты» скажу? Это с вами он носится. А мне мало не покажется.

На это мне нечего было возразить. Я сама была такая. Непременно оговорилась бы.

— А что за договор? — спросила я после паузы, как бы между прочим.

— Обычный, кровью подписанный. Насчёт того, чтобы всё забыть.

— Так. Дрю, бросай всё, иди сюда. — Я прошла и села в кресло у окна. Когда Дрю подлетела, я указала ей на кресло напротив. — Садись.

— Мне-то зачем?

— Садись.

Дрю закатила глаза, но мягкую посадку в кресло изобразила.

— Вот с этого места поподробнее. Что за договор?

— А вы разве не подписывали?

— Ничего я не подписывала. И понятия не имею, о чём речь. Я иностранка. И просто гостья Его Высочества.

Дрю нахмурилась:

— Может, мне не стоит тогда говорить об этом? Принц Кайлеан велел попусту язык не распускать.

— Это не попусту. Он же говорил, что мне нужно освоиться?

— Говорил. Но про договор — это неофициально. Просто все знают.

— Когда все знают — это, считай, народная традиция. А ты должна мне помочь освоиться с вашими обычаями. Так что все знают?

Дрю, видимо, и самой не терпелось поделиться сведениями, потому что ломаться она не стала, а сразу же заговорила:

— Девушки Карагиллейнов — которые не невесты-принцессы, а так… просто девушки… — договор специальный подписывают, в котором соглашаются на тайные встречи, и на то, что по окончании отношений всё забудут. Не всё, конечно, забудут, а только про роман с кем-то из королевской семьи. На них заклинание специальное накладывается. Надоело Карагиллейну, он щёлкает пальцами… и всё — всем спасибо, все свободны. Ни страданий, ни скандалов.

Некоторое время я сидела с задранными вверх бровями и осмысливала информацию.

— Девушки Карагиллейнов… — пробормотала я наконец. — Это же девушки Джеймса Бонда какие-то. В каждой серии — новая девушка… куда старая делась — бог весть. Но тогда откуда это всё известно, если встречи тайные, и всё позабыто?

— Народ просто так говорить не будет.

— Железный аргумент. Погоди… а если дети… вдруг? «Ой, откуда здесь взялся этот прелестный кудрявый мальчик? Наверное, в магазине подбросили…» Так, что ли?

— Да нет, они же высшие маги. У них дети просто так не появляются. Вон, Его Величество Георгиан Второй один раз промахнулся — и ничего хорошего из этого не вышло.

— А что плохого вышло?

— Как что — принц Химериан. Вы и этого не знали?

— Ты хочешь сказать, что принц Химериан…

— Ну да, бастард. Он хоть и воспитывался как королевский сын, но принц-то он не настоящий, ритуал брака с его матерью проведён не был. Вот он и завидует вашему… как у принца Кайлеана что-то появится, так принцу Химериану того же надобно…

— А-а-а… тогда, наверное, я кое-что начинаю понимать…

И я рассказала Дрю о визите королевы в Башню — усечённую версию, разумеется.

— Он, Химериан, стоял ведь как каменный истукан, а как эта противная Луссия начала верещать про то, как я «на груди сына кесарева возлежала», так сразу встрепенулся, интерес проявил. Но дело было совсем в другом. Я тогда кошкой была (потом тебе расскажу), вот и возлежала.

Дрю посмотрела на меня, как на неразумное дитя, лепечущее глупости, и произнесла:

— И ничего-то вы не знаете! Лусс вовсе не противная. Она не злая, да и не маг почти. Только и есть магии, что эти припадки. Мы, слуги, её очень даже жалели. Ей замуж хочется, семью, а на неё иногда как накатит прямо при народе… вид страшный, кто с такой связываться будет? А годы идут! И про то, как вы были кошкой, мне очень хочется послушать, только это здесь совсем не при чём. Лусс прошлого не видит, она предсказывает будущее. Просто говорит в прошедшем времени, потому что в момент пророчества видит будущее как уже произошедшее.