– Что делать будем, Маркус?

– Не знаю, Лара, - покачал тот головой. – Бежать не стоит. У Алонсо везде есть свои люди, а я очень ценю свои мозги и не могу позволить им упасть на грязную землю.

– Кто он вообще такой? Я про него ничего не слышала.

– Ты знаешь Смити?

– Смити?

– Да, это который Смит и Вессон. Любитель старых револьверов и нигер-торчок.

– Ну.

– Смити как-то раз перешел дорогу Алонсо. Причем глупо все сделал. Обкурился травы, закинулся колесами и влез в дом Кровавого.

– Ебанат.

– Дальше – круче, милая. Взял Смити и отлил в миланский рыцарский доспех пятнадцатого века, но этого ему показалось мало, и он отложил кучу в холодильнике.

– В смысле, посрал в холодильник?

– Ага.

– Погоди. А холодильник какой марки?

– А есть разница?

– Есть. К примеру, у большинства холодильников снизу располагаются морозильные камеры.

– Ну?

– В Смити росту от силы метр шестьдесят и чтобы насрать в холодильник, ему надо бы быть выше.

– Или посрать на пол, а потом закинуть все руками в холодильник, - нетерпеливо перебил Маркус. – Какая вообще разница? Короче. Посрал Смити в холодильник и вытер свою жопу собачкой любовницы Алонсо.

– А какая порода у собачки? Сомневаюсь, что он ротвейлером жопу бы вытер.

– Ши-тцу вроде или похожая карликовая хрень. Смити вытер жопу собакой, а потом отправился в комнату Алонсо, распотрошил шкафы и отрубился на кровати.

– Погоди, а залез-то он как в дом? Сомневаюсь, что его не охраняют.

– Нашел путь. По соседству забор меняли, и там дыра была небольшая. Смити в нее и залез. А дальше только чудом на охрану не напоролся.

– Ладно. А дальше?

– Алонсо вернулся домой в три ночи, как обычно. Он любит смотреть итальянские оперетты, а потом ужинает в ресторане «Мон Кальво».

– Ты хорошо осведомлен.

– Ага. Внимательный просто, - улыбнулся Маркус, закуривая сигарету. – И представь картину. Возвращается Алонсо со своей молодой любовницей домой, идет принимать душ, а в комнате, на кровати, лежит обдолбанный нигер в собственном говне и блевотине. Еще и собака дерьмом воняет. Про доспехи молчу. Знаешь, что сделал Алонсо?

– Пристрелил Смити?

– Нет. Он с выдумкой подошел к этому делу. Сначала он заставил нигера отдраить доспех и выкинуть холодильник на свалку. Для этого Смити пришлось тащиться несколько десятков километров по дороге в жару, волоча обосранный холодильник. А весу в холодильнике было много. Там же и продукты лежали. Говорят, что копы даже коридор организовали, чтобы процессу никто не мешал.

– Пиздеж.

– Не. Смити сам рассказывал.

– Так он жив?

– Если можно так выразиться, то жив. Ладно. Дотащил он холодильник до свалки, проблевался несколько раз по пути и чуть не помер, а потом его закинули в багажник лимузина Алонсо и отвезли к его собственному дому.

– И?

– Короче, Алонсо нанял два бульдозера, которые сравняли с землей халупу Смити. Со всеми, блядь, его домочадцами. А самого Смити избил так, что тот превратился в парализованный овощ, который только и может, что разговаривать. И то, с перерывами. Смити, когда рассказывал мне эту историю, несколько раз самопроизвольно обсирался. Я не виню парня, но каким надо быть идиотом, чтобы влезть в дом одного из самых страшных бандитов нашего города?

– Чего ты от торчка хотел? А что он забыл возле дома Алонсо?

– Хотел попроситься на работу. Охранником. Только зря он обдолбался перед этим. Сейчас в каком-то дешевом пансионате коротает время.

– Пиздец, Маркус, - хмыкнула Лара, открывая бутылку пива. – И ты не знал, кому принадлежит эта ебучая ячейка?

– Нет. Мой просчет. Кто же знал, что Алонсо Браун – Кровавый Ал? Эти мафиози любят шифроваться, что хрен догадаешься, как их зовут. Да и чувство самосохранения почему-то промолчало, когда Пит говорил мне об этом деле. Нас поймали, милая, как двух глупых кур. Понятно, что просто так Алонсо хуй бы нас заставил на него работать. Пришлось бы платить и прочее. А тут мы ему теперь обязаны. Если откажемся – загремим в тюрягу, где у Алонсо есть кучи потных жирных зеков, охочих до упругой плоти ближнего. А если согласимся, то сможем немного пожить.

– Не радужные перспективы, Маркус.

– Знаю, милая. Будем по мере развития ситуации тогда что-то решать. Ждем утра и узнаем, что от нас нужно Кровавому Алу. Не зря он устроил этот запугивательный спектакль.

– Ладно, - пожала плечами девушка. – Я в душ. От меня воняет, как от злоебучего наркомана. Про тебя умолчу. Сам знаешь.

– Это не вонь, милая. Это страх, - задумчиво ответил Маркус, провожая подругу взглядом. – Но и в страхе порой живет надежда.