Темный Бог играючи ронял вековые дубовые исполины, разносил палицей в щепу попадавшиеся под ногами корни и, что самое жуткое, применял какое-то умение. Раз в тридцать секунд он вскидывал руку, и мгла расходилась от него на расстояние в пятьдесят-шестьдесят метров. Деревья этот черный туман переносили плохо. Они высыхали, точно скукоживались и становились настолько ломкими, что двигающиеся за Богом войска без труда уничтожали их.

Дойдя до конца леса, Гаррег остановился. Теперь до стен оставалось не больше сотни метров вырубленного и очищенного от пней пространства. И лучники, и маги, дежурившие на первой линии обороны, могли бы достать Перворожденного. Вот только смысл?

Войско остановилось еще дальше, благоразумно решив не искать смерти у стен, и стало готовить катапульты к бою. Что до метательных орудий… Как только я их увидел, то решил, что Гаррег не такой уж и страшный. Каждую махину тащило два десятка существ. Неписи, естественно. Стали бы игроки здесь мараться.

Я взглянул на бесчисленное воинство взором Пастыря и ухмыльнулся. Вот почему Дита щедро сыпанула мне пятьдесят очков Величия и звание первого Самого Верховного Жреца. Что называется, ты можешь быть трижды могущественным Темным Богом, но какой в этом смысл, если твое войско тебе не поклоняется? Черная аура была подавляющей, с этим никто не спорил. Но как же сильно она была разбавлена серым цветом. Да и белого тут было предостаточно.

Дело даже не в самом банальном злорадстве. Баффы и остальные бонусы Жрецов и Корибантов действуют лишь на своих, то бишь, на «темных». Остальным достанется жирный кукиш с маслом.

Гаррег не собирался подходить ближе. Он закинул левую руку за голову и уперся правой о палицу. Бог был облачен в тесную броню из черненой кожи, которую, по моим разумениям, на него напяливали человек сто. И то, даже теперь она грозилась треснуть при малейшем резком движении.

Однако пока я разглядывал Перворожденного, в движение пришли те самые клятые катапульты. Точнее, все остальные замерли, кроме обслуживающего персонала. А вот они принялись подносить снаряды — здоровенные круглые камни, которые катили следом. Интересно, они всю дорогу их волокли или где-то поблизости взяли? Так ведь надо придать еще нужную форму и размеры снарядам. Или магией воспользовались?

— В укрытие! — закричал Навуходоносор и его голос пронесся вихрем над напряженно замершим городом.

Приказ услышали все, а не только те, кто стоял на стене внутреннего кольца. Все-таки Олег сейчас был лидером одного из самых больших рейдов, собираемых за всю историю игры. Многочисленные игроки, которых мы выставили на самой дальней стене, но в самый последний момент успели передислоцировать, зашевелились. Теперь они небольшими перебежками, прячась за крепкие каменные дома, отступали к внутреннему кольцу. Понимали, что весь периметр города защитить не получится.

Центральная часть Йорана, где действовала Нерадивость, и так оказалась набита под завязку, словно бочка с сельдью. Нет, передвигаться можно было, но широты движений явно не хватало. Как успокаивал меня Олег: «Это до первой тысячи смертей, потом будет посвободнее».

— Дома жалко, — произнес я, — думали же, что сможем весь город защитить.

— О шкуре свой думай, а не о недвижимости, — ответил Навуходоносор, переключив канал с общего, командного, на обычный, — вперед не лезь.

— А я уж собрался. Ну раз уж ты сказал, то не буду.

— Не язви. Сам знаешь, о чем я.

— Знаю.

Если честно, даже не собирался на передовую. Вообще, хотел напротив, отойти ближе к храму. Но в него и так плотненько набились все нестроевые неписи, да сражение оттуда не посмотришь. А так, рядом мой клан, у которого только одно задание, охранять лидера. Да еще около пятидесяти лучших «Миротворцев», что хоть и распределились чуть подальше, но тоже глаз с меня на сводят.

В нижней части города послышался звук падающих досок — это Глостер избавлялся от фальш-стены. Я посмотрел на его коммерческий дом. С виду даже не заметно, что там приготовлен сюрприз. Жилище мастера-лучника не входит в зону Нерадивости совсем чуть-чуть. Остается лишь надеяться, чтобы в дом не угодил снаряд. Хотя, хитрый гном вчера за полночь бегал к зачарователям «Лепреконов» и о чем-то там шушукался, звеня золотом. Об этом доложили мои ребята, которые так и продолжали следить за Глостером. Сам виноват, приказ не отменил.

— Лишь бы дендроидов раньше времени не обнаружили, — пробормотал вслух Олег.

— Лишь бы они раньше времени нас не перебили, — мрачно ответил Урфул, со злостью глядя на врагов.

В ответ сухо тренькнули плечи катапульт и огромные камни, угрожающе свистя, стали набирать ход. Огромные многотысячные армии следили молча, сосредоточенно, не издавая ни звука. Шесть снарядов ушло в молоко — парочка шлепнулась сильно левее, один уткнулся в стену, три прокатились точнехонько по улицам, лишь разрушив мостовую. А вот остальные… На дальней, оконечной части города сбило крыши у домов, треснули, обваливаясь, стены, полностью рухнула одна постройка.

— Беспорядочно как-то, — спокойно заметил Энерей.

— Пристреливаются, — ответил ему Олег, — скоро до нас доберутся. Надеюсь, сработает твоя приблуда.

— Сработает, — ответил ему я. И уже чуть слышно добавил, — наверное.

От звука разнесенной совсем рядом, шагах в ста, в щепу крыши невольно вздрогнул. Там уже действовала Нерадивость. Вот только на неодушевленные предметы она не срабатывала. По идее, нас можно было атаковать оружием дальнего боя. Против было лишь одного «но» — стены внутреннего кольца.