– Когда я узнал, что ты можешь оказаться здесь, то бросил все свои дела, – раздался голос позади.

Я обернулся и понял, что чудес все-таки не бывает. Образ Тайнори предстал расплывчатым. Его худой череп и лицо с обрубленным носом лишь угадывались, но без сомнения, это был он. От тела Бога Смерти шел легкий сероватый отблеск, делая Костлявого яркой звездой в этом царстве теней.

– Что мерцаешь, будто урана поел?

– Я не знаю, что значит это сравнение, но по твоему тону мне кажется, что ты недостаточно уважительно относишься ко мне, – усмехнулся Тайнори. Ни зло, ни весело, а именно так, как подобает Серому Богу, нейтрально, – вот этим ты и интересен. Меня уважают, боятся, иногда уважают и боятся, даже таоки, над которыми у меня нет полной власти. Пока…

Вот это вот «пока» меня очень смутило. Но виду не подал. Тем более не до заботы сейчас о других игроках. Тут пока со мной какие-то непонятки. По всей логичности, я умер, но это у нас, на земле, нет загробной жизни. А тут вполне вероятно, что у Тайнори под боком какое-нибудь подземное царство.

– И мерцаю я, – продолжил Бог Смерти, – потому что место, где мы находимся, не подвластно мне.

Так, очень интересно. Тогда получается, что я не совсем умер, раз у Тайнори нет надо мной власти. Мутно-то как.

– Получается, что еще жив?

– Жив, – кивнул Тайнори, – хотя был как никогда близок к Смерти.

– Тогда зачем ты пришел?

– Поговорить. То, что я скажу, имеет огромное значение.

– Я весь во внимании.

– Лок слаб. Лок никогда не был силен, но именно сейчас, несмотря на возведенный храм, который он построил не без твоей помощи, – в словах Тайнори послышалось легкое презрение к брату, – он слаб как никогда. Скоро нога Гаррега ступит на остров, и ты поймешь, о чем я говорю. И тогда я не смогу больше тебе помочь. Из всех Темных тебе достался один из самых сложных противников.

– Мне?

– Лок не тот Бог, что будет сражаться. Такова его природа. Я не тот Бог, что будет вмешиваться.

– Тогда зачем ты мне помогаешь?

– Потому что Гаррег несет хаос, разрушение упорядоченного мира. А мне это не нравится.

– Ну так и накостылял бы ему!

– Чтобы окончательно разрушить равновесие? Два Серых на воле, отгадай, кого из небытия вернет Мать?

– Двух Темных, или двух Светлых. Или по одному из враждующих сторон.

– Или, скажем, пять слабых Темных. Пусть не той силы, что Огулис или Мерт. Но каждое низложение Перворожденного будет порождать…

– Хаос, – закончил я.

– Скорее увеличение самопроизвольно протекающего процесса. Того, что выходит за рамки равновесия.

– И тебя это не устраивает?

– Чтобы опять была куча неконтролируемых и враждующих между собой Богов? Нет, через это я уже проходил. Текущее положение меня более чем устраивает. Да, приходится мириться с существованием на земле Гаррега и Лока, но это лишь малая жертва.

– Но тогда ты не заинтересован и в том, чтобы Лок победил Гаррега.

– Почему? Мне по большому счету все равно, кто одержит верх. Я не заинтересован в том, чтобы кто-то из них был убит или низложен. Но если победит Гаррег, он не оставит Лока в живых.

– Убит? Я думал, что Бога нельзя окончательно убить.

Мне показалось, будто сияние, исходящее от него, чуть колыхнулось. И сам облик Тайнори дрогнул. Это что, я попал в яблочко, и Бог проговорился? Так, минуточку, получается, что можно убить любого из Перворожденных, включая Тайнори?

– У смертных и таоков нет оружия, чтобы убить Бога, – опять у него что-то с голосом, – так что ты не о том думаешь.

– А у кого есть?

– Ни у кого. Оно надежно спрятано.

Хм, ну Ключ тоже был надежно спрятан. Правда, я хотя бы примерно знал что искать, а тут оружие… Копье, меч, может, самострел какой? Вряд ли Тайнори мне поведает, если я попрошу. Ему, видите ли, не хотелось бы, чтобы кто-то из братьев умирал, гуманист хренов. А вот мне вообще по барабану.

– Ты так и не сказал, как нам одолеть Гаррега.

– Нападение – лучшая форма защиты.

– Ага, жизнь замечательных людей, Александр Македонский, том второй, – съязвил я.

– Мой Темный брат очень серьезный противник. В нападении ему нет равных, поэтому атаковать должен ты.

– Смешно. Учитывая, что за ним стоят серьезные боевые кланы. У него тупо больше сил.

– Больше, – согласился Тайнори.

– И ты предлагаешь мне нападать?

– Единственный способ ослабить того, кто не умеет защищаться, это напасть на него.

– И остаться без штанов. Совет года, не иначе.

– Я сказал, ты услышал. А теперь можешь идти.

– Эй, Тайнори, Тайнори, ты куда? – Я вглядывался в черноту, хрустя песком под ногами, но Серый Бог пропал, точно его тут и не было. – Ну здорово, а мне как отсюда выбраться?

Ответом послужил мощный толчок, будто из под ног выбили почву, и снова наступила темнота. Только уже другая. В этой слышались звуки, угадывалось движение и невероятно… смердело. Надо же, оказывается, я даже соскучился по этому запаху.