Шрифт:
Так что спать я ложился с приятным ощущением сытости.
Как и все остальные, свой шалаш мы с Катей не достроили, зато натаскали в него травы. Уже в темноте зарылись в эту кучу, укрылись легким одеялом из кусков пленки. Постель получилась колючая и холодная, но, прижавшись друг к другу, мы согрелись. Уснул я быстро.
Утром выяснилось, что все мы посерели. Трава осыпалась, и серая мука намертво прилипла к коже, окрасив ее.
— Траву надо обмолотить. Мука на кашу пойдет, а остальное нужно в реке прополоскать, — Валентина изложила план действий. — А то так и будем бледными неграми ходить.
Глава 2
Нас с Катей отправили в разведку.
— Вы — вверх по течению, а мы со Светиком — вниз, — сказал Максим. — Что странное встретите — поворачивайте обратно.
Все-таки хорошо, когда любимый человек рядом. Нет на нас ни одежды, ни обуви; что впереди — неизвестно, а мы идем, взявшись за руки, и улыбаемся друг другу.
Справа река. Остров мы уже прошли, и другой берег теперь далеко. Слева тянутся невысокие холмы и неглубокие впадины, поросшие серой сухой травой — в целом, пейзаж унылый. Зато солнышко светит, и ветерок совсем слабенький — даже без одежды не холодно.
Путешествие вдоль берега прервал глубокий овраг, на дне которого бурлил довольно широкий водный поток, впадавший в реку.
Пришлось повернуть и идти рядом с крутым склоном, удаляясь от реки.
А ведь места-то знакомые! Это тот самый овраг, который отделял промзону от города. Только ходили мы по другой стороне. Как раз напротив хлебная база была, а дальше от реки вентиляционщики жили. Правда, там сейчас только сухая трава, да лес вдалеке виднеется.
— Если так идти, мы прямо к нашему дому попадем, — сообразила Катя.
Зашагали веселее, ведь интересно, что с нашим домом стало. Увы, произошло с ним то же самое, что и с другими зданиями. От нашего жилища остался только холм, поросший зеленой травой. Видимо, разрушали дом зимой, а засеяли пашню совсем недавно.
А вот на другой стороне оврага «танки» не работали. Там стояли осинки и виднелись пеньки от березок, которые мы на дрова спилили.
Дошли до середины дамбы и остановились.
— Мышки дохлые, — сказала Катя. — А вон птичка лежит.
Насколько я смог рассмотреть, на дороге и рядом с ней лежали маленькие трупики. Мыши и птички отчего-то погибли.
— Пошли обратно! — скомандовал я.
— У нас та же история, — выслушав меня, поделился Максим. — Готовься, завтра с тобой в татарскую деревню наведаемся.
— Как думаешь, отчего мыши погибли? — спросил я.
— Наверняка защитное поле работает. Только, судя по всему, на день его отключают.
Признаться, когда мы ступили на дамбу, неприятный холодок внутри у меня появился. Однако опасения не подтвердились, и мы дошли без происшествий.
Дома в деревне остались целехонькими, а вот в живых не осталось никого. Останки людей, коров, лошадей, собак — не голые кости, а высохшие мумии, разрушенные лишь кое-где. Скалящиеся мертвые лица, обтянутые коричневой кожей; ставшие совсем худыми тела, спрятанные под одеждой.
Пренеприятное зрелище!
Впрочем, живность здесь была: в траве шуршали мыши, по улицам вальяжно разгуливали крысы, а вездесущие воробьи с чириканьем носились везде.
— Похоже, год назад долбанули, как и по городу, — предположил Максим.
В этой деревне до этого я был лишь один раз, когда с бандитами воевали. Максим же наведывался сюда частенько и ориентировался здесь хорошо.
— Давай, Серега, по-быстрому: в кузницу заскочим, в столярку и в дом любой. Инструмент, обувь, одежду хватаем и уходим. Тележку бы найти.
Увы, тележка нам на глаза так и не попалась. Хорошо, хоть пару рюкзаков нашли. Набили вещмешки одеждой и обувью, взяли пару топоров, лопату, пилу, да единственный нож, который нашли в жилом доме. В самый последний момент вспомнили о посуде и прихватили алюминиевые кастрюли, ложки и тарелки.
Перевели дух только около горки, которой стал наш дом.
— Что мы так торопимся? — спросил я. — Солнце еще высоко. Думаешь, барьер скоро включат?
— Зимой бы сейчас уже смеркалось. Вдруг, активация на зимний день сориентирована?
Встретили нас с восторгом, добычу разбирали с радостными возгласами. Однако нашлись и критики.
— Грядки делать давно пора, а они семян не принесли. И лопата только одна, — недовольно бурчала Света. — Белья никакого, даже нитки с иголкой не догадались взять. Завтра мы с Катей тоже пойдем.