Ее тело перестало биться в судорогах, умолкли негромкие стоны. Алло так и осталась лежать, уткнувшись лицом в подушку. А я смотрел в потолок, чувствуя себя опустошенным и испытывая благодарность к женщине. Ее ладонь нашла мою, и мы долго лежали, изредка шевеля пальцами соединенных рук.

Алло села на кровати, спустив ноги на пол.

— Король разрешил тебе уходить с холма, — сказала она. — Можешь идти прямо сейчас. Только возвращайся!

Мне показалось, что ее голос дрогнул.

В полумраке комнаты с зашторенными окнами белела ее спина, ниже талии шло волнующее расширение, полускрытое скомканным одеялом. Мне захотелось вернуться прямо сейчас.

Возможно, я все сделал слишком резко и грубо, но на поцелуй королева ответила яростно и пылко.

— Бешеный! — прошептала она, едва переведя дыхание.

Вниз я отправился чуть позже.

Провожатый, которого мне дали на середине спуска, кратчайшим путем вывел меня к королевскому заводу, вернее, к воротам в живой изгороди.

Николаевич появился быстро:

— Извини, на завод нельзя. Здесь у нас что-то вроде научно-производственного объединения — все секретно. Вот разрешение на тебя оформлю — посмотришь, чем я тут занимаюсь. Да и сам я насквозь секретный — везде только с провожатым хожу.

— На меня разрешения не надо, так пропустят, — подал голос мой спутник.

Не простого охранника дали мне в сопровождающие, даже на королевский завод пропуск ему не нужен. Здоров, как бык, и имя у него тоже внушительное — Капитан. Ведет он себя скромно: в основном, помалкивает и старается держаться незаметно. Однако от меня страж не отходит ни на шаг и каждое мое слово слышит.

Жил Николаевич рядом с заводом в деревянном домике. Зоя усадила нас обедать и осталась стоять рядом.

Красный суп видом и вкусом очень сильно походил на борщ, и я набросился на него. Капитан сначала осторожно, потом смелее последовал моему примеру.

А Николаевич говорил и говорил, почти не притрагиваясь к еде:

— Здешний король — умнейший мужик: всего пять лет правит, а как производство поднял! Собрал в одном месте самых толковых мастеровых со всей страны, с материка специалистов пригласил. Здесь технологии отлаживает, а потом по всему острову распространяет… Сведения, что нам Куратор дал, давным-давно устарели.

Интересно! Оказывается, они тут из чугуна чего только не льют, бронзу какую-то хитрую выплавляют, стекло варят, бумагу из соломы делают. А с купцом, который нас сюда перевозил, надо было торговаться: он от короля премию получил за то, что ценных специалистов нашел.

Николаевич покосился на Капитана и сказал:

— Король все под себя гребет — думаю, на всей планете немного людей богаче его. Все производства, что он открывает — его собственность. Правда, и другим свои заводы строить не запрещено, и налоги здесь невысокие.

Черт! Угораздило же меня на королевский холм попасть! Сейчас бы с Катенькой могли свое дело открыть — лучше, чем слугами быть.

Николаевич почесал свой нос-картошку и продолжил:

— Управляющий — мужик толковый. Говорит: «Скажи мне, чего у нас не хватает, и что бы ты в первую очередь сделал». А им тут, коли они новые производства осваивают, лаборатории позарез нужны. Сделать же я задумал ректификационную колонну, чтобы спирт гнать.

— Водочное производство открыть надумал? — спросил я.

— Ничего-то вы на своем холме не знаете! Они здесь ни вина, ни пива не пьют. Спирт — это топливо. Спиртовыми горелками можно лаборатории оснастить, да и на любой кухне они не помешают. Спирт горит без копоти и не взрывоопасен.

Все-таки по-разному мы с Николаевичем думаем. Мне бы и в голову не пришло спирт как топливо использовать. Впрочем, его и для дезинфекции можно использовать, и лекарства на спиртовой основе делать.

Николаевич опять заговорил:

— В общем, выдали мне бумагу, чернила, перья птичьи, карандаш какой-то несуразный. Они тут пока не додумались ни до карандашей деревянных, ни до перьев из железа. Начертил я все, как положено: общий вид, проекции с разрезами, детали все отдельно изобразил.

Николаевич почесал на этот раз затылок, смущенно посмотрел на остывший борщ и недоеденную кашу.

— Управляющий сначала вида не подал, все расспрашивал, что да как, — продолжил мой друг. — А потом выяснилось, что резьбовые соединения они пока не придумали, центробежные насосы никогда не видели, а о паровых котлах и турбинах совсем не слышали. Чертить, как я, тут тоже никто не умеет. Так я и стал тут распорядителем, и народу у меня в подчинении с каждым днем все больше и больше.

Николаевич стал собираться: