– Отдохнёшь там немножко, и вернёмся, - Дин убрал прядь с моего лба заботливым жестом.
– Только я не уйду, подожду, пока ты всё сделаешь.

Зажмурилась и молча обняла его, прижавшись щекой к груди. Дин вздохнул, крепко обхватил, приподняв над землёй, и мы куда-то шагнули - хотя, почему куда-то, я чётко представила, что хочу, чтобы Дин принёс меня на берег моего укромного пляжа возле известнякового обрыва.

В спину ударил свежий порыв ветра с запахом йода и соли, и я открыла глаза, убедившись, что в безопасности. Солнышко светило вовсю, волны лениво набегали на песок, и вдруг захотелось искупаться. Отпустила Дина, отступила на шаг, и снова зажмурилась, превращая штаны и рубашку с коротким рукавом в купальник, и только услышав резкий вздох, запоздало вспомнила, что Дин же меня видел до сих пор одетой. В Кинатре ещё не очень тепло для купания было, спала я в длинной ночной рубашке… Ой. Сначала отвернулась, а потом уже посмотрела на переливающееся в лучах солнца море, остро чувствуя спиной взгляд Дина. Ласкающий, медленный, скользивший вдоль тела, как лёгкое пёрышко, отчего появилось ощущение сродни щекотки. Передёрнув плечами, я поспешила к воде, чувствуя волнение, и странное томление, вдруг стало жарко и грудь сдавило от неясных желаний. Прохладная вода оказалась как нельзя кстати, чтобы немного охладить пылающие щёки, и заодно скрыться от разноцветных глаз Ходящего. Вот чёрт. А мне ещё обратно выходить…

Я плавала долго, набираясь смелости вернуться на берег, и всё время чувствовала, что Дин наблюдает за мной. Я знала, он не сделает мне ничего против моей воли, но… похоже, между нами стояли только моё чувство вины и непонятная робость, страх перед собственными желаниями, смутными и не вполне понятными. Точнее, как раз понятными, но… я не знала, как преодолеть ту последнюю ступеньку, разделявшую нас с Дином, хотя прекрасно понимала и чувствовала, как ему с каждым разом всё тяжелее вовремя остановиться. А мне тяжелее останавливать его…

Наконец, всё же решила вернуться на берег, не вечно же в море сидеть. Повернувшись, обнаружила, что Дин сидит, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки, и мне видна только его макушка с белыми прядями. Неожиданно вспомнила, какие они приятные на ощупь, хотя и не такие мягкие, как, например, мои волосы. И мне нравилось их перебирать, зарываться пальцами, и чувствовать, что Дину тоже нравится… Краска тут же залила щёки, и я порадовалась, что Ходящий сейчас не смотрит на меня. Медленно выходя из воды, не сводила с него взгляда, сердце гулко билось в груди, а горло перехватывало от… не знаю, от чего, от каких-то не вполне оформившихся мыслей, желаний, будораживших кровь маленькими гейзерами. Я не понимала, что со мной происходит, куда вдруг делось смущение и неловкость, всегда охватывавшие, когда замечала, как Дин на меня смотрит, думая, что не вижу. Тихонько подошла, пытаясь справиться с дыханием, ставшим неровным, прерывистым, и присела на полотенце, осторожно коснувшись светлых прядей. Ходящий вздрогнул, но головы не поднял.

– Валенька… - его голос звучал глухо.
– Оденься, пожалуйста…

За несколько мгновений в голове пронёсся целый табун мыслей: и то, что назад возврата нет, и то, что я принадлежу Дину, как и он мне, и то, что друг с разноцветными глазами мне нравится, как бы ни пыталась убежать от правды. Мы давно живём вместе, спим в одной постели, так почему я продолжаю цепляться за прошлое, которое уже подёрнулось полупрозрачной плёнкой забвения? Воспоминания стали смутными, образы - размытыми, и уже кажется, что это та жизнь была сном, реалистичным, ярким, но сном. Кинатра стала моим настоящим, и люди, которые в ней живут, с которыми здороваюсь каждый день, к которым хожу в гости и в сны. Так может, уже давно пора шагнуть дальше?..

Мои пальцы зарылись в волосы Дина, и я тихонько ответила:

– А надо?..

Собственная смелость на мгновение испугала, и сердце укатилось в пятки, но всего лишь на один миг. Ровно до того момента, как Ходящий резко вскинул голову, в разноцветных глазах отразилось недоверие и робкая пока ещё радость.

– Ло… - выдохнул он, осторожно коснувшись моей щеки, и по коже словно разбежались огненные искорки.

– Дин… - мои губы пересохли, я не могла отвести от его лица взгляда, и понимала, что не остановлю беловолосого, если он захочет пойти дальше поцелуев.

А он хотел. Его горячие пальцы медленно провели по шее, обрисовали ключицу, спустились на плечо, и я задрожала от нахлынувших ощущений и эмоций. Дин наклонился, всё ещё не до конца веря, и поцеловал, тоже осторожно, мягко коснувшись губ, скользнув по ним языком, а его ладонь легла на спину, аккуратно поддержав. Я обняла Дина за шею, прижав ближе к себе, от собственной храбрости кружилась голова, и сердце испуганно сжималось, а когда Ходящий вдруг резко подался вперёд, и поцелуй сразу перестал быть нежным и ласковым, на мгновение чуть не пожалела, что поддалась порыву. Но… если сейчас оттолкну Дина, потом уже точно не хватит смелости, да и, честно говоря, страх очень быстро растворился под жадными, обжигающими поцелуями, которыми Ходящий покрывал моё лицо, шею, плечи, грудь… Я зажмурилась, чувствуя, что таю, как кусочек сахара в кипятке, и начинаю задыхаться от восторга, охватившего каждую клеточку тела - мне не хотелось, чтобы Дин останавливался.

В какой-то момент почувствовала, что медленно опускаюсь на полотенце, и мои пальцы рефлекторно вцепились в плечи Дину, смесь предвкушения и волнения щекотала изнутри словно пёрышком, добавляя в тот коктейль эмоций, что туманил мысли, пряную нотку. Я вдруг поняла, что не хочу, чтобы всё случилось прямо здесь, на песке, пусть этот пляж и мой любимый, и Нити послушно раздвинулись, мягко опуская нас вниз, в следующий слой, и дальше. Захотелось проснуться в нашей с Дином спальне, и чтобы то, что началось во сне, продолжилось наяву… И я знала, что сейчас это получится легко, возвращение из сна в реальность, без всяких принудительных мер… И даже флейты не понадобится…

Всё закончилось резко и неожиданно: плавный полёт сквозь слои превратился в стремительное падение, меня словно сильно потянуло куда-то, выдернув из объятий Дина, и я закричала, испуганно распахнув глаза. Наши взгляды на мгновение встретились, растерянность на лице Ходящего сменилась тревогой, а потом он исчез, и вокруг остались только светящиеся Нити, превратившиеся в причудливый калейдоскоп узоров, меняющийся столь быстро, что глазам стало больно. В голове нарастал неприятный звон, падение продолжалось, и я зажмурилась, хватая ртом воздух и сжав ладонями виски - страх и напряжение внутри сплелись в тугой комок, лишая способности думать. Откуда-то я совершенно точно знала, что сейчас ничего не смогу сделать, и от этого становилось страшно до мурашек и липкого, холодного пота. “Спряталась? А я нашёл”. Всего четыре слова, от которых веет прямо-таки ледяной неизбежностью встречи…