— Прошу.

— По нашим данным в других королевствах нет наших методов добычи энергии. Там используют только огонь. Торговля с Вачуком по приобретению их древесины увеличилась, как вы можете предположить. Но вы ведь знаете, Ваше Величество, что Теория стремится к более высокому уровню жизни для своих граждан. Отказ от добычи энергии будет означать…

Рашиди фыркает.

— Его Величество прекрасно понимает серьезность ситуации, госпожа Раджа. Здесь вообще есть кто-нибудь, кто может предложить решение проблемы, вместо того чтобы повторять её снова и снова и тем ещё больше усугублять?

В этот раз собрание притихает, как Патра перед тем, как напасть.

— Что с Пелусией? — спрашивает Тарик. — Что вы можете сообщить о ней?

Северное королевство Пелусия упоминается редко. Некоторые утверждают, что земля, расположенная на краю большого океана, проклята. Другие, что жители там сошли с ума и прибегают к каннибализму, чтобы выжить. Из всего этого Тарик заключает, что никто толком не знает эту страну и что Пелусия, кажется, совершенно довольна сложившейся ситуацией.

— Из Пелусии нет никаких сообщений, Ваше Величество, — говорит Рашиди. — Боюсь, они сами по себе. Они ещё никогда не покупали спекторий.

Он потом ещё отдельно поговорит с Рашиди, потому что тот перед всем собранием объяснил ему общеизвестные факты, словно он еще не знал, что Пелусия держалась в стороне от остальных королевств.

— Да, но тогда какой вид энергии они используют?

Рашиди выглядит растерянным.

— Это не известно, Ваше Величество. У нас не было связи с этим королевством десятилетиями. Они слишком тесно связаны с Серубелем, чтобы мы могли заключить с ними доверительный союз.

Тарик качает головой.

— Тогда мы должны сами обратиться к ним. Выберите посла и отправьте караван к королю. Давайте посмотрим, как пелусианцы смогли выжить без спектория. Мы не должны принимать за чистую монету ничего, что не будет подтверждено одним из наших доверенных послов, — он опирается на локоть и мягко убирает умоляющую голову Патры с колен. — И так как мы, видимо, не можем найти способа обойтись без спектория, нужно постараться снова заполучить его. Отправьте также богатый караван в Серубель. Посмотрим, что потребуется, чтобы король Эрон снова начал торговать спекторием.

— Это вполне может быть больше, чем у нас есть, — бормочет Рашиди, что предназначено только для ушей Тарика.

— Мы соберёмся снова, когда послушаем наших послов. До тех пор продолжайте работать над решением, а не над проблемой. Мне очень неприятно из-за того, что самые яркие звезды королевства не придумали ничего, кроме творческих способов оскорблять друг друга.

Когда самые образованные подданные покидают тронный зал, Тарик обращается к Рашиди.

— Мои учёные совсем меня не впечатлили.

— Вы очень мудро положили конец их мелочной перебранке.

— А как моя идея отправить караваны во внешние королевства?

Рашиди вздыхает.

— Лучше предпринять хоть что-то, чем совсем ничего, Ваше Величество. Что вы собираетесь предложить королю Серубеля в обмен?

— Если чума продолжит свирепствовать? Все, что угодно.

Чат откусывает еще кусок змеи, словно это его долг или привычка засовывать в рот кусок за куском от той твари, к которой он питает отвращение. Он уже жаловался, что ненавидит змей и что предпочел бы попробовать Парани. Но Ролан ничего не захотел об этом слышать.

— Прежде чем съесть Парани, они должны высохнуть, — объясняет он. — Так их плавники становятся более хрустящими, тебе это понравится. Подожди ещё день или два, мой друг, и тогда у нас буде обед, как у самого короля Сокола.

Король Сокол? Последний раз, когда я о нем слышала, он был принцем Соколом. Его отец, король Воин Кноси передал ему бразды правления в столь юном возрасте? Зачем? В Серубеле корона переходит наследнику только после смерти. Мне приходит в голову мысль, какой серьезной ошибкой было бы доверить королевство Теория королю-мальчишке — особенно в свете тех планов, которые отец имеет на это королевство.

Чат вздыхает.

— Подвинь Парани поближе к огню. Тогда она высохнет быстрее.

Первое проницательное наблюдение, которое я за ним замечаю. Даже Ролан удивлен и зевая, хихикает.

— А знаешь, ты довольно гениален, когда голоден, — он ложится на меховую подстилку и подсовывает руку под голову, в качестве подушки. — Если хочешь, можешь подвинуть ее ближе.

— Это мой инстинкт выживания, — гордо говорит Чат, постукивая себя по лбу.

Он встает и подходит к связанной Парани, которая скрюченная лежит на боку. Я весь вечер наблюдала, как ей становится хуже. Если хочу, чтобы она выжила, то должна помочь ей в ближайшее время. Уже сейчас она задыхается, ее вдохи короткие и быстрые.