Все эти приготовления на тот случай, если он вдруг придёт, а он даже не отвечает на мою просьбу появиться здесь. Неважно, какую срочность я вкладываю в формулировку писем. Неважно, как красиво я пишу их, или какой гнев в них содержится. Неважно, насколько мои слова провоцируют его. Он не отвечает.

Я уверена, что даже мой отец ответил бы на последнее письмо, пусть даже только для того, чтобы потребовать отрубить мне голову.

И так жизнь идёт своим чередом, пока однажды, лежа на солнце, меня не осеняет одна мысль. Она притянута за уши, не самый мой лучший план, но хотя бы что-то. Когда я только прибыла сюда, в гареме не о чём другом не говорили, как только о недавних событиях: король послал солдат собрать весь спекторий в гареме, что, согласно описанию, было очень много. Спекторий был в орнаментах и украшениях на стенах, его бросали в бассейн для дополнительного блеска, кроме того, его использовали для освещения в каждой комнате крыла. Это внезапное и необъяснимое устранение всех светящихся вещей пробудило в наложницах любопытство и некоторое возмущение, но мне не потребовалось много времени, чтобы догадаться, почему он его забрал. Без меня королевство Серубель не изготовляет новый спекторий, и он закончился в окружающих королевствах.

Также и у Его Высочайшего Величества короля Сокола.

Итак, пока я нежусь на солнце и провожу пальцем по теперь уже зажившему Х, оставшемуся от яда у меня на ладони, мне в голову приходит мысль. Письма не привлекут внимания короля.

Но спекторий точно привлечет.

Тарик бросает письмо, которые только что ещё читал, и так резко вскакивает, что его стул опрокидывается.

— Что ты имеете ввиду, говоря, что в гареме есть свежий спекторий? — Тарик почти кричит на своего охранника. — Больше нет такого понятия, как свежий спекторий.

Он-то знает. Он несколько недель пытался достать его для лечебных экспериментов Сая. Чем слабее был спекторий, тем хуже были результаты выздоровления. А спекторий, который у них остался, почти не показывает никакого эффекта.

Охранник отступает назад.

— Я видел его собственными глазами, Ваше Величество. Белый спекторий, огромная гора, на троне королевской наложницы.

— Почему на ее троне? Где она его взяла?

— Она утверждает, что не знает, сир. Женщины говорят, что он просто появился там ночью. Охранники не могут вспомнить, чтобы кто-то входил или выходил. Женщины считают, что это подарок от вас.

Невероятно. Должно быть это какая-то ошибка. Единственные вести, которые он получал из гарема в последнее время это, что несколько женщин заразились Тихой Чумой, и пришлось позвать Целителя евнуха, чтобы позаботиться о них. Гарем превратился в довольно ощутимое бремя.

— Несите этот так называемый спекторий мне. И опросите всех женщин в гареме. Кто-то должен был что-то видеть. Кто первый его обнаружил?

— Это была барышня Сепора.

— Сепора, — он возвращает стул на место и задумчиво садится за свой мраморный письменный стол. — Почему это имя кажется мне таким знакомым?

Тут он бросает взгляд на письмо, которое только что читал. Оно действительно от барышни Сепоры. У нее витиеватый почерк и ломаный теорийкий, но он не обнаружил в ее словах обмана. Проблема в том, что слов слишком много. Каждый день он получает от нее новый пергамент. И каждый день он начинает читать его, но потом появляются более срочные дела королевства, и они имеют приоритет, поэтому все заканчивается тем, что он бросает читать на середине.

— Что ты знаешь об этой Сепоре? — спрашивает он тихо.

— Она самая красивая женщина в вашем гареме, Ваше Величество. Подарок вашего брата.

Ах да, теперь он вспоминает. Сетос подарил ему новую наложницу, и Тарик подозревал, что на самом деле это был подарок самому себе, на тот случай, если Тарик позволит ему нанести секретный визит в гарем.

— Меня не волнует ее красота. Что ты знаешь о ней? Она создаёт проблемы?

— Нет, сир. Она очень благовоспитанная.

Правда. Значит, охранник не очарован ею и не пытается ее защитить. В то же время он говорит правду о горе спектория или то, что считает правдой.

— Что вы об этом думаете? — спрашивает его Тарик.

Охранник пожимает плечами.

— Сир, возможно, кто-то подарил его вам, и он как-то попал в гарем?

— Но вы говорите, что никто не видел, чтобы кто-нибудь входил или выходил? Тот, кто сделал бы мне такой драгоценный подарок, провозглашал бы об этом с крыш домов, а я пока не слышал такого заявления. Кто-то одаривает меня самым ценным ресурсом в королевстве и не приписывает себе эту заслугу? Найди моего советника, Рашиди. И сейчас же принеси этот спекторий.

Король Сокол не явился, чтобы забрать свой спекторий. Десять королевских солдат прибыли вместо него и без каких-либо объяснений или комментариев унесли все до единой пирамиды спектория с нашей половины. Женщины гарема оцепенели от растерянности, когда их гордости был нанесён сокрушительный удар. Именно тогда я поняла, что роскошь значила для них не так много, как внимание короля.