– Ричард! – вздохнула она. – Что... но как?

– Тебе он был дорог. Хотелось, чтобы он у тебя был.

Она закинула руки мне на шею, и я почувствовал ее обжигающие слезы.

– Скажи, что это слезы радости, – тихо потребовал я. Мне до сих пор было ненавистно, когда она плакала. Я никогда не знал, что делать в таких случаях или как помочь.

– Самые что ни на есть, – шмыгнула она.

– Мне они все равно не нравятся. Прекрати, пожалуйста.

– Спасибо, Ричард. Я даже не могу описать тебе, что это для меня значит. – Она взглянула на меня, любовь пылала в ее глазах. – Я люблю тебя.

Я моргнул, потому что в глазах защипало.

– Я люблю тебя.

Одна лишь мысль о ее реакции по-прежнему вызывала у меня улыбку и распространяло тепло в груди, которое могла создать лишь она.

Дверь позади открылась и аромат Кэти окутал меня, когда она подошла ближе и поцеловала в голову.

– Тебе лучше?

– Намного. Особенно сейчас, когда ты дома.

– Хорошо.

– Как прошла йога? Кого-нибудь завалила?

Она засмеялась.

– Нет, люди знают, что надо держаться от меня подальше. Я всегда считала, что йога поможет мне с вистибуляркой, но похоже со мной это не срабатывает.

Я бросил на нее взгляд, пока она перемещалась, чтобы встать передо мной. Ее тело было совершенным: стройным и подтянутым.

– Не знаю, душенька. Мне вроде как нравятся результаты, – я похлопал по коленке. – Можешь подойти сюда, и если хочешь я покажу тебе, насколько они мне нравятся.

Она скользнула ко мне, обвив руками шею.

– В последнее время ты предостаточно выказываешь, как сильно тебе они нравятся.

Я провел рукой по ее ноге и ухватил за лодыжку.

– Просто выражаю свою признательность.

Она поигрывала с кончиками моих волос, на ее лице сквозило волнение. Я нахмурился. Уж очень это походило на то, какой она была в самом начале.

– Что-то не так?

– Ничего, но мне надо тебе кое-что сказать. Я не знаю, как ты отреагируешь.

– Просто скажи мне.

Она сделала глубокий вдох.

– Я беременна, Ричард.

Все вокруг меня застыло. Мне не хватало воздуха, ее слова эхом отдавались в голове.

Мы это обсуждали, договорились, что она должна прекратить принимать противозачаточные, а я буду надевать презерватив, и когда мы будем готовы, заведем семью.

– Эм... – были ли мы к этому готовы? – Когда? – выдохнул я.

Она обхватила мое лицо.

– Еще на раннем сроке. Очень раннем. Думаю, после торжественного ужина, когда нам было невтерпеж и мы отпраздновали в машине? Тогда мы не предохранялись, родной. Это было лишь раз, но его вполне хватило.

Я умудрился кивнуть, вспомнив ту ночь. Моя кампания для обувной компании «Кеннер Футвеар» получила наивысшую награду. Грехам был в восторге и очень горд – как и я. Мы с женой праздновали по полной.

Видимо, слишком усердно.

– Ричард, – прошептала она. – Поговори со мной.

Я ожидал паники, гнева. Вот только когда я посмотрел в глаза своей жены, осталась лишь одна эмоция...

Восторг.

Провел рукой по ее все еще плоскому животу и заулыбался.

– Я обрюхатил тебя.

– Да.

– За один раз, говоришь? Мои мальчики очень решительные.

Она вздернула бровь.

– Я стану отцом.

– Ты будешь папой. Ты станешь замечательным папой.

Я прокрутил эти слова в голове. Не отцом, а папой. Я не стану отсутствующей фигурой в жизни своего ребенка. Я не позволю этому случиться.

– С твоей помощью я стану таковым.

– Я не дам тебе облажаться.

– Знаю, – обняв ее за шею, я притянул ее лицо к своему, благоговейно целуя. – Ты в порядке?

Она кивнула.

– Все хорошо. Через несколько недель я снова пойду к доктору.

– Я пойду с тобой.

– Ладно.

– Возможно, больше никакой йоги. Ты можешь быть более несбалансированной, чем обычно.

Она закатила глаза, пихая меня в плечо.

– Иди трахни себя, ВанРайен.

Я разразился смехом, притягивая ее ближе. Это была моя жена.