Шрифт:
Ветки тише, птицы тише,
Тише снежного куста.
Так стучат, чтоб не услышал
Тот, к кому стучишься (— тa!).
Капли, падающей с крыши,
Быть услышанной — испуг.
Так стучат, чтоб не услышан
Был в сем стуке — сердца стук.
Врач — в ключицу,
Грач — в крупицу,
Страх — стучится,
Страсть — стучится…
Стук, дыханья осторожней.
— Дома? — Дома. — Можно?
— Можно.
Торс, виденья неподвижней.
— Это — я: сосед Ваш нижний.
К Вам от бабушки.
— Гвоздики
Жгут — как светоч вознеся:
— Ну, и тьма ж у вас! — Входите.
Лампы нет, а свечка — вся.
Первая пройду. Вы — следом.—
И наследным, деда — дедом
Вытянутым коридором,
Точно бредом, точно — бором,
Точно — бродом, точно — Рода
Сводчатым кровопроводом,
Несомненнее, чем глотом
Собственным, без оборота,
Без возврата, тьмы — агатом
И базальтом — и гранитом…
В рот — монету
Взяв — за вход подземный —
плату —
Душ подземным водоемом
За Вожатою — ведомый.
Ну, а дальше? То ли дернул
Гвоздь за шалевый лохмот,
То ли просто коридорным
Ходом оказался грот —
Словом — стали:
Он — из стали
Вылитый, она — но шали
Кроме, да лезгинской тальи…
Поздно встали — всё проспали!
Не застали ничего!
(Если ж, позже, дочь — его
Именем — ее звалася —
Это только в память часа
Полного (Так помнит насыпь —
Розами.) Никак не мяса —
Белого — иль смуглого!)
Губы — мела суше. Грушей
Спелой — пение лилось.
Пела — слушал. Тело — душу
Слушало — и слушалось.
Так с тех пор и повелось:
Чт'o ни ночь — из тьмы наружной:
— Дома? — Дома. — Можно? — Нужно.
— Можно? — Можно. (Нежно, нежно…)
1935
АВТОБУС
Препонам наперерез
Автобус скакал как бес.
По улицам, 'yже сноски,
Как бес оголтелый несся
И трясся, как зал, на бис
Зовущий,— и мы тряслись —
Как бесы. Видал крупу
Под краном? И врозь, и вк'yпе —
Горох, говорю, в супу
Кипящем! Как зёрна в ст'yпе,
Как вербный плясун — в спирту,
Как зубы в ознобном рту!
Кто — чем тряслись: от трясни
Такой — обернувшись люстрой:
Стеклярусом и костьми —
Старушка, девица — бюстом
И бусами, мать — грудным
Ребенком, грудной — одним
Упитанным местом. Всех
Трясло нас, как скрипку — трелью!
От тряса рождался — смех,
От смеху того — веселье
Безбожно-трясомых груш:
В младенчество впавших душ.
Я — в юность: в души восторг!
В девичество — в жар тот щёчный:
В девчончество, в зубный свёрк
Мальчишества, словом
— точно
Не за город тот дударь
Нас мчал — а за календарь.
От смеха рождалась лень
И немощь. Стоять не в силах,
Я в спутнический ремень
Товарищески вцепилась.
Хоть косо, а напрямик —
Автобус скакал, как бык
Встречь красному полушалку.
Как бык ошалелый, мчался,
Пока, описавши крюк
Крутой, не вкопался вдруг.
…И лежит, как ей повелено —
С долами и взгорьями.
Господи, как было зелено,
Г'oлубо, лазорево!
Отошла январским оловом
Жизнь с ее обидами.
Господи, как было молодо,
Зелено, невиданно!
Каждою жилою — как по желобу —
Влажный, тревожный, зеленый шум.
Зелень земли ударяла в голову,
Освобождала ее от дум.
Каждою жилою — как по желобу —