Марсия ухмыльнулась: – Месяц назад Делия сообщила нашему па, что Дув будет тем самым. Сказала, что ей нравится его стиль. По-моему, для старика он очень даже ничего.

– У меня тоже есть стиль, – заметил Майлз.

– Полностью твой собственный, – безмятежно согласилась Марсия.

Майлз благоразумно решил не двигаться в этом направлении дальше. – Хм… И когда же старина Дув это обнаружил?

– Делия над этим работает. Некоторым парням нужно дать кирпичом по голове, чтобы привлечь их внимание. А некоторым из вас приходится врезать большим кирпичом.

Пока Майлз пытался вычислить, под какую категорию, по мнению Марсии, подпадает он сам, вернулся с трудом удерживающий напитки в руках Айвен. Несколькими минутами спустя из соседней комнаты донеслись первые звуки музыки. Айвен спас платье Марсии от рандеву с пряным вином, утащив ее танцевать. Если незнакомые штатские среди гостей – друзья Лаисы по работе, люди из синдиката грузоперевозчиков, то прочих комаррцев в толпе очень мало. Никакой политики на вечере, ха! Майлз подозревал, что Галени присутствует здесь лишь благодаря Лаисе, которая собственной рукой внесла его в список гостей. Ну конечно же, ее самый лучший старый друг.

Некоторое время Майлз уделил закускам – как всегда, великолепным, – затем перекочевал в соседний зал, чтобы послушать музыку и понаблюдать за танцующими. Он вдруг остро осознал, что, не сумев привести с собой собственную партнершу по танцам, он остался вообще без пары, и не только он один. Соотношение присутствующих мужчин и женщин было, бесспорно, десять к девяти, если не к восьми. Он выпросил один-два танца у женщин, знавших его достаточно хорошо, чтобы не обращать внимания на рост, – как, например, жена графа Анри Форволка, – но все они уже были удручающим образом замужем или разобраны другими. Остаток времени Майлз тренировался в наиболее зловещей иллиановской позе – подпирал стену.

А сам Иллиан танцевал с Элис Форпатрил. Айвен, задержавшись возле Майлза, чтобы подкрепиться кубком подгретого пряного вина, изумленно на них уставился. – Я и не знал, что старина Иллиан умеет танцевать, – прокомментировал он.

– Чего я точно не знал, это что он танцует так хорошо, – согласился Майлз. Айвен – не единственный, кто наконец на это прореагировал. Жена Анри Форволка, глядя, как мимо проплывают Элис с ее партнером, что-то прошептала на ухо мужу. Тот поднял взгляд и с потрясенным видом улыбнулся. – Никогда прежде не видел, чтобы Иллиан так себя вел. Полагаю, он всегда был при исполнении. – «Всегда». Доктор Руибаль упоминал об изменениях личности наряду с изменениями в познавательной сфере как о возможных побочных эффектах удаления чипа… Черт, да просто сбрось тридцатилетнее сокрушающее бремя ответственности – и этого хватит, чтобы так измениться.

Из искусной, украшенной цветами прически леди Элис выбилась небольшая прядь волос; она зачесала прядку со лба. В памяти Майлза вспыхнул образ Элис – сегодня за завтраком, в дезабилье, – и у него возникло внезапное ощущение, что ему сейчас досталось большим кирпичом. Он поперхнулся вином.

«Боже правый. Иллиан спит с моей теткой.»

И наоборот. Майлз не был уверен, что именно ему стоит делать: негодовать или радоваться. Единственной посетившей его сейчас связной мыслью было неизменное восхищение хладнокровным самообладанием Иллиана.

– С тобой все в порядке? – спросил его Айвен.

– О да. – «Думаю, стоит позволить Айвену догадаться об этом самому.» Он спрятал невольную ухмылку, залив ее большим глотком вина.

Майлз сбежал от Айвена, осуществив отступление в зал приемов. Возле стола с угощением он налетел на капитана Галени, который выбирал закуску для Делии, с деланной застенчивостью державшейся неподалеку. Делия одарила Майлза легким, сдержанным движением пальцев.

– Ты… э-э… вижу, ты нашел себе новую партнершу для танцев, – заметил Майлз на ухо Галени.

Галени улыбнулся так, как улыбалась бы довольная лисица, в пасти у которой полно перышек.

– Да.

– Я сам собирался попросить ее об этом. Она сказала, что на сегодняшний вечер занята.

– Какое несчастье, Майлз.

– Что, своего рода извращенная симметрия?

Галени повел черной бровью. – Я не притворяюсь, что я, мол, выше мелкой мести, но я человек честный. Сперва я спросил ее, не думает ли она, что у тебя по отношению к ней серьезные намерения. Она сказала «нет».

– О! – Майлз сделал вид, что всецело занят фруктовым пирожным. – А твои намерения серьезны?

– Смертельно. – Галени вздохнул, и из его взгляда на какое-то мгновение исчез всякий намек на улыбку. Майлз чуть не отшатнулся. Галени моргнул и продолжил уже более легкомысленным тоном: – С таким происхождением и связями Делия станет превосходной спутницей жизни политика, как по-твоему? – Скупая улыбка сделалась шире. – А ум и красота тоже не повредят.

– Но не богатство, – заметил Майлз.