– Например? Влезешь в долги, заложишь дом?

Мама заявила внушительно, чётко разделяя слова:

– Данил. Это не должно тебя беспокоить.

– А меня беспокоит.

– Я сделала глупость в своё время, я это признала. Но чтобы я не смогла вытащить собственного сына...

– Глупостей я и сам напорол. Мам, я ограбил это чёртово казино, и никуда от этого не денешься. Вытащить меня тебе не удастся, пойми.

– Хороший адвокат...

– Нет у тебя на него денег.

– Найдутся.

– Это бессмысленный спор, - вздохнул я устало.
– Мам, я подписал отказ от апелляции.

В который уж раз мне удалось выбить её из колеи.

– Зачем?
– ахнула она растерянно, затеребила нервными пальцами застежку сумочки.
– Данилка...

И тут же:

– Тебя вынудили, да? Заставили.

– Нет.

– Да!

– Ты не понимаешь...

– Данил!

– Послушай, мама, - сказал я спокойно и веско - как только смог.
– Вышло так, что я наступил на хвост очень денежным и влиятельным людям. Очень денежным, тебе с ними не тягаться. Сомма - хороший вариант для меня, пойми. И это всего пять лет. Меньшего тебе не добиться.

Кажется, мне удалось вселить в неё сомнения. Найти аргумент, который она в состоянии оценить.

Надо же. Никогда не думал, что мне суждено научиться чему-то полезному у своих следователей. Например, врать при помощи кусочка правды.

Мама колебалась; наверное, в сотый раз отщёлкивала и защёлкивала несчастную застёжку.

– Когда я выйду, мне будет всего двадцать два, - добавил я.
– Успею начать все сначала.

– Это рудники, Данил. Мне сказали...

– Сплетни, - отрезал я.
– Такие же сплетни, как то, что здесь якобы бьют. Это неправда, мама.

– Я проконсультируюсь.

– Как хочешь, - я пожал плечами.
– Только начни с подписи под отказом, и тебе, может быть, не придётся тратить деньги.

– Данилка...
– мама, похоже, готова была сдаться.
– Ты уверен, что знаешь, как тебе лучше?

– На все сто, - подтвердил я жёстко.
– Поверь мне в этом.

– Может, всё же...

– Не стоит.

– Ты повзрослел, Данил, - вдруг сказала мама.

И тихо всхлипнула.

***

Явившемуся за мной конвоиру приспичило надевать наручники прежде, чем мама успела выйти из комнаты.

– Подождите минутку, - попросил я его тихо.

– Давай-давай, - хохотнул он.
– Поворачивайся.

И с профессиональной ловкостью защёлкнул браслеты.

Мне удалось украдкой бросить взгляд назад - мама замерла у двери: снова испуганный, загнанный взгляд, и опять дрожат губы.

Я скрипнул зубами.

За дверями нас поджидал тот следователь, что подсовывал мне на подпись отказ от апелляции.

– Ну вот видишь, - заметил он довольно.
– Я своё слово держу. Говорили, сколько хотели, никто не подгонял, так?

Я кивнул.

– А ты молодец, - неожиданно одобрил следак.
– Хорошо держался. А вот интересно, о каких это бумагах шла речь?

Я посмотрел на него задумчиво.

– Да ладно, - протянул страж закона.
– Я так просто спросил.

И он куда-то заторопился.

В коридоре подвального уровня, где находились камеры, я чуть-чуть придержал шаг, подпустив конвоира поближе к себе.

А потом резко наклонился - и изо всех сил лягнул назад ногой, угодив пяткой мужику прямо в пах.

Хорошо так угодив. Весомо. Мне понравилось.

Ох, что тут началось...