Перед глазами стоит все та же картина. Постоянно вздрагиваю, неприятное ощущение, что за мной следят. Борюсь со слезами, но это с трудом получается. Все скверные переживания раннего утра, словно тупые ножи, врезаются в память.

Пишу смс Кириллу:

Я меня проблемы. Нам нужно встретиться.

Отправляю.

Слышу несколько посторонних голосов в квартире и один из них взволнованный - мамин. Быстро накидываю на себя вещи, висевшие на змеевике и выбегаю из ванны. Удивительно. Я и не подозревала, что они могут работать настолько оперативно. Двое молодых парней, представляющих закон, уже знали, что скоро получать долгожданную звезду на погоны. Не сложно было догадаться, за кем они пришли. Их глаза загорелись в предвкушении повышения, мои же потухли тогда навсегда.

Я слышала лишь отголоски того, о чем они говорили. Но, понятно было одно: причина, по которой они оказались у меня дома, абсолютно точно, связана с жестокой расправой над мужчиной. Путей отступления не было, я их и не искала. Все в этой жизни закономерно. Даже если ты сделал что-либо, даже не намеренно, ты всегда должен быть в ответе. На секунду, я получила долгожданное облегчение.

Не поднимая глаз на мать, я прошла на кухню. Достав из холодильника крепкую вишневую настойку, я наполнила ею рюмку. Первый вопрос в голове: как? И следом второй: как же так? Делаю глоток обжигающей жидкости и чувствую, как руки заламываются за спиной, а потом и холод железа на запястьях. Все кончено. Нет, не так. Все только начинается.

– Сонечка, что происходит?
– плачет обескураженная мать.

Сгорбившись, выходя из квартиры, все же решаюсь посмотреть ей в глаза. Боль, страх, ужас, безнадежность – вот, что читалось в них. Корю себя, что ей пришлось это увидеть, лицезреть. Даю долгожданную волю слезам, мысленно прощаясь со своей. Плакать легко, когда ты видишь, как от твоих действий, страдает тот, кого ты любишь. Перед тем как дверь закроется, и меня посадят в бобик, смотрю на родную и говорю взглядом: я не виновата, мама.

Глава#2.Воспоминания.

Вы любите дельфинов? Я вот любила. Милое, дружелюбное существо, одно из Божьих созданий, всегда ассоциировалось у меня, с чем-то светлым, чистым. Их часто называют сиренами моря, из-за широкой амплитуды звуков, которые они издают. Особенно поражает, их трогательная, душещипательная особенность - самопожертвование. Люди выкладывают деньги пачками, чтобы отвести своего ребенка на шоу, в котором будет выступать эта няшечка. Они смеются, восхищаются, аплодируют и мечтают, снова посмотреть подобное представление.

А вы когда-нибудь хотели стать дельфином? Когда я говорю «дельфин», не имею в виду «свободное создание», а подразумеваю «красивая игрушка». Когда веселая дрессировщица, машет цветными палочками, чтобы дельфин делал кувырок в воздухе и выпрыгивал из воды, пересекая огненное кольцо. Когда характерный звук свистка предупреждает дельфинов: если они не будут делать все синхронно и красиво, то могут остаться без лакомства. Вы хотели быть таким дельфином? Навряд ли.

Когда мне было четыре года, отец водил меня на подобное мероприятие, тем самым, мы одновременно исполнили свою общую, сокровенную мечту. Но какое же меня ждало разочарование, когда я увидела дельфина и эти уставшие, невыносимо грустные глаза, которые бредили свободой. Я была слишком мала и могла ошибаться, но именно тогда, мне хотелось так думать. Я так сильно прониклась этим взглядом, что порой меня мучают кошмары.

Точнее один кошмар, который повторяется.

Я одна посреди огромной арены, в непромокаемом костюме, подо мной вода и неустойчивая платформа. Мне страшно, ведь я не умею плавать. Зал пустой, меня слепит свет от прожекторов, и со временем меня начинают окружать дельфины. Они смотрят на меня, они жаждут шоу, но я не могу пошевелиться – страх воды сильнее. Дельфины злятся и начинают подавать громкие сигналы, от которых закладывает в ушах. В итоге, свисты и щебет становятся такими невыносимыми, что я падаю в воду. В ужасе начинаю барахтаться и чувствую, как вода наполняет мои легкие. На этом моменте, я всегда просыпаюсь.

Годы шли, и вместе с тем, как я взрослела, эти сны все меньше меня пугали. Я видела их реже. А еще, меня сломил более ранимый факт – у моего отца нашли рак, что в основном является смертельным приговором.

Обычно дочки больше привязаны к матери. Дочь должна любить наблюдать, как мама готовит, следить за тем, как она краситься, обожать покупать разные безделушки, но я больше испытывала привязанность к отцу. Мой отец, казался мне настоящим героем, сверхчеловеком, и я, всегда превозносила его на самый высокий пьедестал, на котором, другим людям, там просто не было места. Я знала о его работе, которая не может существовать без настоящего мужества и очень гордилась, когда папа спасал кого-либо. Ох, его рассказы о своих подвигах, были более чем захватывающими. Ни одна сказка, которая читала мне мама на ночь, не могла сравниться с этими увлекательными, а в первую очередь реальными историями.

Мне стало невыносимо больно, когда я поняла, что ему осталось совсем недолго. Помню, как из его тела выскользнула жизнь, тогда я приникла к его груди и впервые в жизни, он не ответил на мое прикосновение. Он уснул навсегда. Вместе с ним, тогда уснула частичка меня.

Жили мы скромно, в одном из спальных районах, неподалеку от центра города. После смерти отца, мама подрабатывала парикмахером на дому, накопив приличную базу клиентов. В принципе, на жизнь хватало. У меня даже был велик, правда, без корзины, но все же он был. Я не могу жаловаться на свое детство, это было бы неправильно, нечестно.